Царь горы

— И не надейся! За такую цену я тебе сам эти железяки продам!

— А гфе ты такие найфешь?

— Кувалда, — Урбек Кумар с иронией посмотрел в единственный глаз фюрера. — Ты хочешь сказать, что у меня нет связей?

— Я хочу сказать, что за такую цену, тебе никто их не профаст! — продолжил гнуть свое великий фюрер. — А если профаст, то значит, это буфут ворованные железяки. А зачем тебе тоже ворованные, если я тебе уже ворованные префлагаю?

Все Шибзичи шепелявили, но у Кувалды характерная клановая особенность была выражена очень сильно. Впрочем, Кумар не в первый раз вел диалог с фюрером, и прекрасно понимал высокопоставленного собеседника.

— А вефь товар какой, Урбек! Золото!

— Железо, — машинально поправил одноглазого Кумар.

— Несгораемое! Невскрываемое! На кофовых замках есть, и на электрических замках есть…

Урбек кисло поморщился.

Разумеется, скупщика краденого не волновало, где именно дикарям удалось стащить два вагона разнокалиберных сейфов. Куда пристроить железный хлам Урбек, в общих чертах, представлял, оставалось убедить Кувалду не жадничать и согласиться на предложенную шасом цену. Обычно это удавалось, но сегодня одноглазый уперся: вырученная сумма должна была закрыть взятый у Торговой Гильдии кредит на выборы, и отступать фюрер не собирался.

— Я их еще кому-нибудь профам. Этому… Субару Хамзи, — выдал одноглазый давно заготовленный ответ.

— Субар цены не даст, — заметил Кумар.

— Фаст, — улыбнулся Кувалда. — Он вефь тебе этот… конкрет!

— Не важно. Главное, что он цену фаст.

Фюрер задумался, ответ на этот вопрос он не репетировал. Урбек же выдержал недлинную паузу, и снисходительно заключил:

— Соглашайся, Кувалда, соглашайся.

— А если и Субар цены не фаст, — менее уверенно произнес одноглазый. — То я королеве пожалуюсь. Скажу, что у вас, типа, монополия. И сговор. Гфе это вифано, чтобы барыгам сговариваться и цены не фавать?

— Я не барыга, — высокомерно бросил Кумар. — Я эксперт по трофеям.

— Не хотел тебя обижать, — торопливо поправился фюрер. — Я, типа, Субара имел в вифу. Только его. Вот он — барыга.

— Почему я должен терпеть твое хамство?!

— Но я же извинился!

— Никакого уважения не стало…

Урбек собирался сыграть в оскорбленные чувства. Сначала закатить образцово-показательную истерику, заставить одноглазого попотеть, как следует, после чего надавить и вышибить приемлемую цену на несчастные сейфы, но…

— Мля, Кувалда, какого хрена меня не пускают?!

В распахнутую мощным пинком дверь влетел Копыто. В правой руке уйбуй держал обнаженный ятаган, как ни странно, не окровавленный, а в левой — какую-то бумагу.

— Нюх потеряли, в натуре, я говорю: у меня дело. А они…

Урбек поджал губы.