Трубадура

А потом проверил выданный накануне пластиковый пропуск и принялся объяснять, как пройти на зарезервированное место на трибуне.

Служебная дверь распахнулась, и из нее выглянул темноволосый короткостриженный мужчина с крупным, если не сказать выдающимся и, кажется, ломанным носом.

- Кос, ты куда делся? Матуш рвет и мечет!

- Иду, иду, - Степан развернулся к двери, и тут из нее вышел еще один человек. Не, не человек. Гигант. На его фоне даже Степка казался… маленьким. Сколько он ростом? Два метра? Выше? Наверняка! Тура забыла об остатках жвачки, которые отколупывала с лица.

- Малой, а ну бегом! – двухметровый рявкнул басом. - Десять минут до начала, а ты чем занят?!

Через секунду около двери с надписью «Служебная» осталась одна лишь Тура.

*

Ее место было в специальной зоне, выделенной для гостей команды – так Туре объяснила соседка, симпатичная блондинка. Крашеная, в отличие от Туры, и не слишком удачно – желтизна заметна сильно. Но девушку цвет собственных волос волновал в данный момент менее всего.

- Меня Данила пригласил, а тебя кто?

Тура не особенно расположена к беседе, ей гораздо интереснее разглядывать все вокруг – огромный потолок зала, само… поле? Зрителей, сетку, раскраску пола.

- Данила – это кто?

- Данила Дерягин, доигровщик! – кажется, девушка была возмущена тем, что кто-то не знает, кто такой Данила. – А ты, наверное, с Власовым пришла, да?

- А это кто? – все так же отстраненно спросила Тура. Она жадно вбирала в себя все окружающее. Странно. Но обстановка волновала. Вне головы, непонятно, почему, но какое-то чувство неясного предвкушения разрасталось внутри."

"- Это центральный блокирующий!

- Центральный кто?

- Слушай! – Тура получила толчок плечом в плечо. – Ты вообще в волейболе разбираешься?

- Неа, - покачала головой и надула еще один пузырь. Но тут прозвучал свисток и команды вышли на поле.

Двенадцать высоких и очень высоких ребят. Ха. Смешные какие трусишки. Интересно, почему у Степки форма другого цвета? А еще он отличается широкой трикотажной лентой, убирающей непокорную копну ото лба.

На последующие полтора часа Тура себя потеряла. Она не поняла, в какой именно момент. И сколько прошло минут после свистка, давшего начала игре. Но очень, очень быстро она забыла обо всем, кроме того, что происходило на площадке.

Бах! Со звуком выстрела из Петропавловской пушки - и с такой же, наверное, скоростью - мяч летит в сторону Степкиной команды. Господи, ему сейчас руки оторвет, что он делает?!

Мягкий кошачий прыжок, мяч, словно по какому-то волшебству, теряют всю свою скорость, спокойно взлетает – но уже вверх. Пара движений чужих рук, которые Тура просто не успевает отследить – и вот уже сине-желто-белый мяч приземляется на другой стороне поля, а ребята на Степкиной половине обнимаются.