Трубадура

Но уж кто-кто, а Тура могла себе вполне все досочинить по крохам информации.

И сама тоже кое-что рассказывала. Про учебу, например, в колледже. Про покойную Клару Корнеевну – женщину бездетную, интеллигентную и пытавшуюся хоть из Туры воспитать приличную девушку. На племянницу Клара Корнеевна махнула рукой и, уже находясь под влиянием возрастных деменций, называла, будучи «в сердцах», коротко и совсем не интеллигентно – лядью рыжей.

Елену Павловну дружба дочери с квартирантом откровенно раздражала, если не сказать, бесила. Шипела неодобрительно, косилась недобро, отпускала язвительные реплики. Тура для себя с изумлением открыла, что у либеро не только реакция острая, но и язык. Пару раз отвечал Елене так, что та шла от возмущения пунцовыми пятнами и ретировалась спешно с кухни. А Степка невозмутимо продолжал вытирать посуду как ни в чем не бывало. Наверное, Василисина школа. Или гены.

В общем, они много времени проводили вместе. Почти все время, какое бывали дома, так или иначе. Степан даже занимался теперь в столовой, за обеденным столом. Потому что там все условия, можно разложить учебники, хороший свет. И помощники в лице дипломированной медсестры Туры Павловны Дуровой и профессора-нейрофизиолога Павла Корнеевича Дурова.

Туре пришлось вспоминать, чему ее учили, а дед просто обожал пускаться в пространные рассуждения на любые профессиональные темы. И тогда Степа подпирал голову рукой, Тура ложилась подбородком на сложенные руки, и они слушали. Периодически переглядываясь и улыбаясь.

А вчера ее на матч пригласили. Точнее, на игру – так правильнее, кажется. И она сейчас даже немножко волновалась. Потому что вдруг поняла, что очень хочет посмотреть, на что он тратит столько своего времени, что занимает все его силы. Что за зверь это такой – волейбол.

*

«Нева-арена» была выстроена три года назад. Поэтому и внутри, и снаружи здание поражало – по-хорошему. Планировкой, простором. Удобством для посетителей.

Тура не рассчитывала, что Степа ее встретит – но он вышел. Но сначала позвонил.

- Ты пришла? – она только сдала вещи.

- Ага. Я рядом с гардеробом.

- Налево и еще раз налево. Встань около служебного входа. Сейчас на пять минут буквально выскочу.

Непривычно серьезный, предельно просто. И привычный спортивный костюм. Он замер, не дойдя пары шагов. Оглядел снизу вверх, потом обратно. Задрал вверх большой палец и улыбнулся.

- Кто бы мог подумать, что у тебя такие офигенные ноги.

Тура подавила безотчетное желание натянуть клетчатую юбку пониже на плотные черные колготы. Вместо этого демонстративно надула огромный розовый пузырь из жвачки. По закону подлости он лопнул, облепив нос и подбородок. Степан расхохотался, растеряв остатки серьезности.