Тайные тропы

«Тито и Ранкович. Вот они какие. Но почему такая большая охрана?» — подумал Никита Родионович.

Тито со своей свитой остановился, ожидая машину, которая медленно пробивалась через человеческий поток. Охрана сомкнулась вокруг маршала плотным кольцом в несколько рядов. Народ шумел, а он невозмутимо продолжал беседовать со своим спутником. И вот тут Никита Родионович вдруг увидел Марквардта. Того самого Марквардта, который был арестован и приговорен к смерти. Марквардт стоял недалеко от Тито и Ранковича, в числе личной охраны. Нет, тут нельзя было ошибиться: то же навсегда запомнившееся лицо, двойной подбородок, бычья шея. Никита Родионович не верил глазам.

Андрей осторожно толкнул Никиту Родионовича локтем в бок.

— Ты что? — обернулся он.

Грязнов наклонился к уху Ожогина. Лицо его было необычно бледным.

— Вы видите, кто стоит слева от Тито, в форме полковника?

— Шш... — шикнул Никита Родионович, опасаясь, что Андрей назовет имя. — Вижу... Неужели он?

— Он, — твердо сказал Андрей, — я сразу узнал...

Обознаться они не могли. Это был, конечно, «покойный» Марквардт. «Мертвец» разговаривал, жестикулировал, курил.

— Вот это шарада... — тихо промолвил Ожогин.

— Да, головоломка, — согласился Андрей. — Творится что-то загадочное...»

В это время подошел большой «Паккард». Тито, Ранкович, Марквардт и с ними четвертый человек уселись в машину и исчезли за поворотом улицы.

— Пойдемте, — сказал Боков, — больше ничего интересного не будет.

Толпа редела, народ расходился. Солнце клонилось к западу. В угасающем дне стаями, с звонким щебетанием, носились, точно молнии, быстрые ласточки. Где-то на окраине зазвонили к вечерне.

Боков вошел в обыкновенный, мало чем отличающийся от других, дом, и все трое последовали за ним. По-комнате, выходящей окнами во двор, заложив руки в карманы, расхаживал человек в штатском. При появлении друзей он остановился и заговорил й Боковым по-английски.

Выслушав незнакомца, поручик предложил друзьям сесть и объявил, что они имеют честь видеть господина Клифтона, который знает их как «Юпитера», «Сатурна» и «Марса» и будет беседовать с ними.

Клифтон подошел к двери, повернул ключ, оставил его в замочной скважине, а потом, не садясь, заговорил быстро, отрывисто. Левая щека его заметно подергивалась. Окончив говорить, он заходил по комнате.

Боков перевел. Сводилось все к следующему: завтра утром Клифтон в этом же доме вручит всем троим официальные документы, подтверждающие их участие в народно-освободительной войне югославских партизан. Документы будут закреплены подписью авторитетного лица и печатью. Кроме этого, все трое получат по югославскому ордену и необходимую сумму советских денег, для того, чтобы не нуждаться в средствах первое время.