Тайные тропы

Он объяснил Флиту, что в плен не сдавался, а что его, трижды раненого, без сознания, подобрали на поле боя год назад. Тимошенко рассказал, как это произошло.

— Хорошо, хорошо, — сделал нетерпеливый жест Флит. — Это не столь важно.

— Для кого? — спросил Тимошенко.

Следователь замешкался и вынужден был сказать, что неважно это для него.

— Возможно, — уронил капитан.

— Я, собственно говоря, вызвал вас затем, чтобы объявить...

— Что пора? — насторожился Флит. — Откуда вы знаете, что я хочу сказать?

— Догадываюсь, — добродушно улыбнулся Тимошенко. — Вы хотите объявить, что я свободен?

— Не то, не то... — замямлил следователь. — Об этом мы будем говорить, когда соединимся с вашими войсками и прибудут ваши представители. Сейчас еще рано. Я имею в виду другое.

— Вам придется выехать в Соединенные Штаты..?

— Это зачем же? — спросил Тимошенко, и в глазах его появился злой огонек.

— Не горячитесь. Вы молоды, я вам гожусь в отцы и плохого не желаю. Вы еще не видели света... Я уверен, что вы впервые попали за пределы своей страны, будучи военнопленным.

— Вы не видели таких прекрасных городов, как Нью-Йорк, Чикаго, Вашингтон. Вы не видели океана, по которому вам придется плыть. Вы не представляете себе всей прелести самого путешествия.

— И все это бесплатно. Совершенно бесплатно, на всем готовом, на полном пансионе.

— Ну вот, видите. Вы поняли меня?

Флит досадливо поморщился. Совершенно напрасно он потерял несколько минут. Он встал, сделал несколько шагов по комнате и, пододвинув стул, сел против русского.

Он взглянул на него и встретился с добрыми, но, как ему показалось, настороженными глазами.

— Сказать «нет» никогда не поздно, — начал вновь следователь. — Вы стоите перед дилеммой: или ожидать своих представителей, которые сюда, возможно, не доберутся, а если и доберутся, то очень не скоро, причем ждать здесь, в лагере, или стать совершенно свободным через несколько дней...

— Предпочитаю первое... — прервал Тимошенко следователя.

— Напрасно. Совершенно напрасно, — продолжал Флит. — Вы думаете, там поверят тому, что вы попали в плен не по собственному желанию? Вы думаете возвратиться героем? Подумайте хорошенько... Принимая такое предложение, вы ничего не теряете, абсолютно ничего. Вы можете изменить профессию, можете продолжать военное образование. Можете, наконец, принять гражданство Соединенных Штатов. Перед вами открывается новая жизнь...

Тимошенко встал и, посмотрев на Флита с презрением, сказал:

— Эх вы!.. Союзнички...

Он толкнул ногой дверь и вышел из комнаты.

Озадаченный следователь остался сидеть, тупо созерцая пустой стул и нервно похрустывая пальцами. Сегодня Флиту не везло. Уже девять неудачных бесед.

Вошел дежурный по лагерю и сообщил, что в бараке под номером шесть умирает один немец.