Тропа желаний

Если тебе надо кого-то скинуть в реку за недостойное поведение, иди, сама бросайся. Только скажи заранее, я с тобой пойду. Тоже брошусь. Глядишь, вместе и выплывем. А девочку оставь в покое. Она напугана больше нашего. Своей тени боится. Да и Алик плохо спит. А кто спокойно уснет на временной кровати, в доме, в котором нет ничего своего? Мальчик боится, что и этот дом – ненадолго и им с мамой снова придется уезжать. Он даже к твоим цыплятам боится привязываться.

– Да, он спрашивал у меня, вспомнят ли его цыплята через год или через два, – кивнула Валя.

– И что ты ему ответила? – уточнила Тереза.

– Конечно, я сказала, что его вспомнят все до одного цыпленка! – воскликнула Валя. – Не могла же я ему сказать, что у куриц каждый день как новый. Кто кормит, тот и хозяин!

– Лучше бы ты ему про своего Петрушу рассказала! До сих пор помню, как он меня клюнул! – рассмеялась Тереза.

– Да, спасибо, что напомнила! Расскажу обязательно! – обрадовалась Валя.

Петруша был любимым петухом Вали, когда она была еще маленькой девочкой. И Петруша, кажется, решил, что Валя – его цыпленок. Он всех от нее отгонял. Валя даже иногда ночевала в курятнике, чему была только рада, – Петруша загонял ее в ящик, выложенный соломой. Правда, туда пришлось перенести подушку и одеяло, чтобы ребенок не совсем в соломе спал. Валя сворачивалась клубочком, и Петруша только после этого успокаивался. А если Валю кто-то пытался вывести из курятника, Петруша бросался, будто он не петух, а бык с рогами, и готов был до смерти заклевать.

– Давай мы сделаем так, чтобы Елена с Аликом уже нормально спали, – тихо предложила Тереза.

– Терочка, ты такая умная, такая мудрая. Пожалуйста, уже вставай, не могу я без тебя, – расплакалась Валя.

– А ты такая нервная, что мне тебя по голове шандарахнуть хочется.

– Значит, тебе полегче? Когда ты кого-нибудь хочешь убить, это означает, что тебе точно лучше стало!

Следующие дни прошли спокойно. Тереза увеличила количество занятий с Аликом – тот терпел. Мальчик быстро запоминал информацию, но так же быстро она у него из головы выветривалась. Он мог прекрасно прочесть наизусть стихотворение, а на следующий день не вспомнить ни строчки.

– Фотографическая память, – восхищалась Тереза. – И очень избирательная. Надо иметь это в виду. Он все помнит, но недолго. Удивительный ребенок. Надо его научить запоминать подольше.

– Это он в мою маму, – вдруг призналась Елена. – Она запоминала рисунки, любые. Потом могла их по памяти воспроизвести в точности. Алик не рисует, он текст помнит.

– Мой дедушка был врачом, – охотно рассказывал Алик, – а я не боюсь вида крови и прививок тоже не боюсь. Всегда смотрю, когда мне делают укол. Мама говорит, что я в дедушку такой. Мне интересно. А бабушка рисовала. Ей цветы нравились.