Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Пообещай, что вы поедете со мной, — прошу тише и серьезнее.

— Нет, — выпаливает упрямо.

— Ответ неправильный, подумай еще, — проговариваю громче.

Перехватываю ее чуть удобнее, придерживаю рукой упругую попку. И пока Агата виляет ею, пытаясь сбросить мою ладонь, я наоборот сжимаю ее крепче, впиваясь пальцами в напряженные мышцы. Вызываю молчаливую бурю недовольства, но невозмутимо поворачиваю в коридор, что ведет к детскому залу.

Замедлившись, осматриваюсь в поисках нужной двери. Не запомнил, где чертята занимались в прошлый раз.

— Ты не туда идешь, — не выдерживает Агата, когда я забредаю в одну из раздевалок.

— Так ты не помогаешь, — укоряю ее.

— На ноги меня поставь, — вздыхает. — У меня нет времени на все эти глупости, мне детей собрать надо.

Размышляю, отпустить ее или еще рано. Но нежный голосочек, что доносится откуда-то сбоку, мгновенно исправляет ситуацию к лучшему.

— Папочка? — звучит так мило, что я улыбаюсь, как блаженный, и даже Агата затихает. — А куда ты мамочку несешь?

Ксюша стоит в проходе, теребит край сарафанчика и ресничками хлопает растерянно.

— Мама баловалась, принцесса, пришлось усмирить, — усмехаюсь и добавляю едва слышно, чтобы только чертовка уловила: — Наказывать буду. Позже…

Получаю еще один удар по спине, но гораздо ощутимее и кулаком. Дико хочу шлепнуть нахалку по аппетитному, но вредному заду в ответ, однако сдерживаюсь при детях.

— О-о-о, а сюрприз где? — неожиданно выскакивает Васька. Я и не заметил, откуда она прибежала. — Привет, мам, — заглядывает мне за спину. А потом запрокидывает голову и преданно, воодушевленно меня гипнотизирует. Глазки сине-карие округляет. И тут же к ним присоединяется точно такая же пара — Ксюшкиных.

Близняшки нетерпеливо ждут моего ответа, а я сканирую их обеих. И все-таки сильно они на меня похожи. Есть в девчонках что-то Тумановское. Взгляд этот…

Неужели бывают такие совпадения? Впрочем, неважно!

Мои! Наши! Будущие Тумановы, чтоб мне провалиться!

Покачиваюсь, теряя равновесие, когда Агата, будто подслушав мои мысли, взбрыкнуть пытается. Все-таки хлопаю ее по бедру.

— Дядя Адам, вы опять маму обижаете? — не в самый подходящий момент появляется Макс.

Буравит меня черным взглядом, прищуривается с подозрением, руки в бока упирает. Готов напасть в любой миг и маму «отбить».

— Нет, клянусь, не буду я ее обижать, — капитулирую без боя. С часовщиком, как и с Агатой, шутки плохи. — А мы теперь с тобой на вы? И что значит «опять»? Когда я ее обидел? — мрачнею.

О наших отношениях дети ведь не в курсе — Агата оберегает их от личных проблем, точно знаю. Да и я всегда старался при них ничего лишнего не говорить и не делать. Откуда такие выводы?

— В прошлый раз мама плакала, — выдает все тайны стальной Агаты ее сын.