Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Что я ему сделать-то успел?

Хмуро свожу брови и переключаю внимание девчонку.

— А тебя как зовут, принцесса? — вырывается у меня, и малявка тут же смущается. Смотрит на меня исподлобья, а потом выпрямляет спинку.

— Ксюша, — улыбается мило и ножку протягивает. Показывает на растрепанные шнурки.

Подумав, ресничками взмахивает. Такая мелочь, а уже манипулирует мною, как все женщины. И главное, что я поддаюсь.

Словно под гипнозом, мгновенно на колено перед ней опускаюсь, как никогда и не перед кем. Подцепливаю шнурки пальцами, немного путаюсь в них, потому что слишком короткие и тонкие. Да и кроссовки как игрушечные. Я будто в куклы сейчас играю. На хрена это мне? И тем не менее, повязываю бантик.

— Спаси-ибо, — лепечет Ксюша и головку набок наклоняет. Улыбается мне, а у самой глазки сияют. Оттенками синего с вкраплениями карего. Как у сестры-пацанки. Но поведение кардинально другое, поэтому близняшек сложно перепутать.

— Ай, умница, — искренне хвалю и на ноги поднимаюсь, оттряхивая брюки. — Так держать, принцесса. Женщина, умеющая найти подход к мужчине, в жизни всего добьется, — подмигиваю ей.

— Так мыслят только те, кто рассматривает женщину, как бесплатное приложение к мужчине, а не самостоятельную, независимую личность, — летит в меня откуда-то сбоку. Строго, важно, поучительно.

— Зануда, — реагирую на голос машинально. А потом осознаю, кому он принадлежит."

"Поворачиваю голову и жадно впиваюсь взором в знакомую точеную фигурку. Скольжу от талии вверх, останавливаюсь на расстегнутых пуговках блузки, мысленно ныряю в декольте — и тут же вытаскиваю себя оттуда. Да почему я реагирую на нее так? Потому что табу?

Заставляю себя установить зрительный контакт с чертовкой, который должен погасить бурю внутри. В женщинах меня возбуждают далеко не глаза. Есть места гораздо интереснее.

— Агата, какая встреча, — ухмыляюсь я. — Вы меня преследуете.

Секунда — и я понимаю, как ошибался. После моих слов в черных глазах загорается пламя ярости. И оно меня… заводит.

Самостоятельная и независимая, говорите? Видали мы таких. Ломали и щелкали, как орешки.

— Видимо, вы из тех, кто верит, что мир крутится вокруг вас, — защищается она. — Что же вы забыли в детской зоне? Не своего же ребенка, — опять режет по живому.

Стерва во плоти.

— А вы? Помимо того, что чужих детей поучаете, — непроизвольно подначиваю ее. — А принцесска, между прочим, на верном пути, — метнув добрый взгляд в Ксюшу, довольную моим вниманием, возвращаюсь к Агате.

— Принцесска? — будто эхом отдается.

Агата задумчиво сканирует нас, смотрит на молчаливого Макса, растерянно ищет еще кого-то, а потом задерживается на сияющей малышке, которая ко мне топает. Порывисто касаюсь озорных хвостиков, наматываю прядь на палец, но следом отпускаю.