Троянская тайна

У нее на глазах свет погас еще в одном окошке, потом в двух, почти одновременно. Дом возвращался к потревоженному ночным происшествием сну, и до Ирины вдруг дошло, что милицию скорее всего так никто и не вызвал. В самом деле, кому это надо? Шум уже прекратился, спать больше никто не мешает, а помогать милиции, как известно, себе дороже...

Ирина смотрела на темный дом с освещенными окнами лестничных клеток и думала о том, что москвичи за последние полтора-два десятка лет очень далеко продвинулись по пути эволюции, превратившись в какую-то особую расу, полностью лишенную таких устаревших пережитков позапрошлого века, как человеколюбие и сострадание к ближнему. И пока она размышляла об этой ерунде, решение пришло к ней само собой – Ирина поняла, куда ей следует отправиться и что сделать, прежде чем поставить в этой истории жирную точку.

Она зажгла сигарету и не спеша выкурила ее до самого фильтра, а потом включила двигатель и, не включая фар, покинула свое убежище. Ничего не случилось; свернув за угол, она зажгла свет, врубила музыку на полную мощность и дала газ.

Несколькими минутами позже она уже была на своей конспиративной квартире. Часы показывали начало второго. Ирина покормила глупых рыб, бесцельно плававших туда-сюда внутри прозрачной стеклянной тумбы журнального столика, сварила чашку крепчайшего черного кофе, выпила ее, закусив еще одной сигаретой, а потом приступила к методичным поискам, которые увенчались успехом гораздо быстрее, чем она могла предположить.

Из этого, между прочим, следовало, что кое-кто сильно ее недооценил, и Ирина мысленно добавила к уже составленному счету еще одну строчку.

За огромным, во всю стену, окном в заречных далях занимался рассвет. Тьма редела прямо на глазах, звезды гасли одна за другой, и вскоре между черными берегами тускло заблестела серая, как свинец, речная вода. Стали видны светлые бетонные откосы канала и замершие у причала лодки, в черной ночной траве проступили очертания дорожек и белые, как привидения, стволы берез.

Человек в линялых джинсах и просторной белой рубахе без ворота сидел в кресле у окна и курил, коротая часы ожидания. Его четкий, как на старинной монете, античный профиль красиво проступал на светлеющем фоне неба, и, несмотря на овладевавшее им беспокойство, человек в кресле хорошо это сознавал. Помимо всего прочего, это давно вошло у него в привычку: когда занимаешь высокий пост и едва ли не круглые сутки находишься на людях, знать, как ты выглядишь со стороны, жизненно необходимо.

Человек ждал телефонного звонка, который должен был поступить давным-давно, в самом начале ночи, но почему-то до сих пор не поступил.