Троянская тайна

Но, когда мне сегодня утром доложили об этом стечении обстоятельств, я в него, честно говоря, не поверил. Почти все участники похищения мертвы, и все они умерли на первый взгляд из-за крайне неудачного для них стечения обстоятельств. Пьяная драка, самоубийство – опять же пьяное, затем какой-то дурацкий налет, в результате которого были убиты два человека и похищена просто смехотворная сумма, едва покрывшая расходы налетчика на патроны и бензин, чтобы доехать до магазина... Потом совершенно идиотская история на озере, когда два человека утонули при полном безветрии и отсутствии течения во время рыбалки, на утренней зорьке. А теперь этот инфаркт... Словом, я попросил медиков еще разочек взглянуть на тело. И что вы думаете? Под левой лопаткой покойного Гальцева обнаружился след укола!

– Именно укола? – уточнил Назаров. – А это не мог оказаться укус насекомого или просто... ну, извините за грубый натурализм, выдавленный прыщик?

– Фу, – сказала Ирина. – Приятного тебе аппетита!

– Я ведь извинился, – сказал Виктор Викторович, сверкнув в ее сторону мимолетной и рассеянной, но очень теплой улыбкой. – Выдавленный прыщик – действительно неаппетитная штука. Но разве найденный на автобусной остановке в тридцатипятиградусную жарищу труп выглядит аппетитнее?

– Знаешь, – сказала Ирина, – ты тоже порой бываешь невыносим. Не в переносном смысле, а в прямом.

Назаров приподнял брови, отчего на его античном, красиво вылепленном, хотя и слегка отяжелевшем лице появилось выражение комичного недоумения.

– Может быть, мы не станем ссориться? – мягко спросил он. – Особенно...

– При посторонних, ты хочешь сказать? – мигом пришла ему на выручку Ирина. С точки зрения Глеба, это была помощь примерно того же рода, что оказывает коновал лошади, которая сломала обе передние ноги. – А они вовсе не посторонние! Это мои хорошие знакомые; более того, ты сам назвал их моими коллегами. И коль скоро у моего любовника с моими коллегами зашел разговор, от которого меня в буквальном смысле слова выворачивает наизнанку, я не вижу ничего зазорного в том, чтобы... Ну, словом, давайте выпьем.

И, схватив бутылку, она размашистым движением наполнила свою рюмку до краев, обильно оросив при этом скатерть.

– Давайте, – первым нарушил наступившее после этой выходки неловкое молчание бесценный Федор Филиппович, который все на свете повидал и ко всему привык и которого поэтому было невозможно смутить. – Давайте еще раз выпьем за именинницу. Это звучит банально...

– Да уж, – не утерпел Глеб Сиверов, который почти не слышал генерала и вставил свою реплику именно затем, чтобы никто этого не заметил.