Троянская тайна

А пробовал кто-нибудь жить без мозжечка? Хрен его знает. А без спинного мозга? Вот без спинного мозга точно не проживешь. А значит, пока это дело не завершится самым благополучным образом, приказа об устранении Игоря Чебышева Бура не получит.

Неизвестно, конечно, получит ли Игорь Чебышев приказ об устранении Буры. Сомнительно. Вряд ли. В общем, черта с два. Но Игорь Чебышев – не какой-нибудь Бура, он не станет ждать приказов. Когда дойдет до дела (то есть до дележа денег), он как-нибудь сам сумеет разобраться, что ему следует делать, а чего нет.

– Слушай, Бура, – сказал он, чтобы не молчать, – а откуда у тебя такое странное прозвище?

Бура повернул к Игорю свою азиатскую рожу с вдавленной переносицей и некоторое время разглядывал его, как вошь под микроскопом.

– Тебе интересно? – спросил он наконец.

Прозвучало это как-то нехорошо, как будто Бура находил интерес Игоря к происхождению своего прозвища не вполне тактичным.

– Ну, – дипломатично откликнулся Чебышев.

Бура продолжал шарить по его лицу тяжелым, обманчиво равнодушным взглядом, от которого по коже начинали ползать мурашки и становились дыбом короткие волоски на затылке.

– Ну, чего уставился? – слегка растерявшись и оттого взяв небезопасный агрессивный тон, сказал Игорь. – Спросить, что ли, нельзя?

– Спросить можно, – ровным голосом ответил Бура, продолжая сверлить его лицо тяжелым, физически ощутимым взглядом.

– Ну, так чего ты? Не хочешь – не говори. Просто странно. Бура – это же гадость какая-то химическая...

– Сам ты гадость химическая, – спокойно возразил Бура. Он ненадолго задумался. – Я тебе скажу, – продолжал он затем, приняв, очевидно, какое-то решение. – Только учти: если начнешь зубы скалить, хотя бы улыбнешься, я тебе эти твои зубы в глотку вобью. Вот этим вот прибором.

И показал Игорю пудовый кулак.

– Да ты чего, малахольный?! – возмутился Игорь, отпихивая костистый кулак от своего лица. – Да пошел ты в жопу! Не хочешь – не говори! Тоже мне, принц крови, спросить его ни о чем нельзя!

– Бура – это сокращение, – спокойно сообщил Бура, убирая наконец свой покрытый блестящей пленкой пота кулак от лица Игоря Чебышева. – От Буратино. Это меня пацаны так из-за носа прозвали, понял? Буратино... Длинно получается. Если, скажем, окликнуть, особенно в драке или в другой какой заварухе, так не сразу и выговоришь. А Бура – коротко и ясно. Всосал?

Будь на месте Буры кто-нибудь другой, Игорь Чебышев хохотал бы до колик в животе. Буратино! Ах ты, мать твою! Бу-ра-ти-но!!! Да при чем тут нос?! Просто кто-то очень верно угадал самую суть Буры: весь он, целиком, от макушки до пяток, выстроган из одного, правда, очень большого, полена. Даже, пожалуй, из бревна. Дубового. Или там самшитового...