Елена Троянская

 — Караул! Держите их!

Один из мужчин остановился и поднял голову. В свете луны я разглядела лицо. Это был Одиссей.

— Тихо! — приказал он. — Мы здесь, чтобы спасти тебя.

— Вы здесь, чтобы убивать! — закричала я снова. — Охрана! Сюда!

Но все часовые, пьяные и усталые, покинули свои посты и спали кто где.

— Сначала она! — Еще один человек спустился по веревке и подскочил к Одиссею, указывая на мое окно. — Нужно взять ее, а не идти к воротам.

Какая же я идиотка, что выдала себя! Нужно было молчать.

— Она твоя, — ответил Одиссей. — Занимайся ею, никто из нас ее не коснется.

Он продолжил свой путь вдоль улицы, за ним еще несколько человек.

Менелай же направился ко дворцу. Я хотела убежать, спрятаться. Моя единственная мысль была — лучше умереть, чем вернуться к нему. Мысль о встрече с ним приводила в ужас. Менелай не ориентируется в Трое. Нужно где-нибудь спрятаться. Но где? Столько лет этот человек был для меня пустым звуком, бледным воспоминанием. И вот он, во плоти, шагает по улице и сейчас будет в моем дворце.

Он не заставил себя долго ждать. Как я могла забыть, что именно бегом он завоевал меня когда-то! Не успела я спуститься по лестнице, как он уже поднялся. Но он свернул не налево, а направо, в комнату, где спал Деифоб.

Я заглянула туда. Менелай подошел к Деифобу, схватил его за волосы и приподнял голову. Деифоб широко раскрыл глаза.

— Ты Деифоб? — спросил Менелай, как будто они встретились в зале собраний.

Вместо ответа Деифоб потянулся за мечом. Менелай приставил свой меч к его горлу и проткнул насквозь.

— Нужно отвечать, когда тебя спрашивают, — усмехнулся Менелай. — Негостеприимно вместо ответа хвататься за оружие.

Он сбросил тело с кушетки, и оно с грохотом упало на пол в нелепой позе: ноги широко раскинуты, туника задралась.

Я отпрянула, бросилась к лестнице. Менелай повернулся и увидел меня.

— Елена! — крикнул он.

Я мчалась по лестнице вниз, прочь из дворца, из прекрасного дворца, который мы с Парисом построили для себя. Теперь по нему ходит Менелай. Ходит и убивает. Он и меня убьет. Но только не в моем дворце. Я пересекла площадь и ворвалась в храм Афины. Едва очутившись внутри, я ощутила враждебность и поняла, что не найду здесь защиты. И все же приникла к алтарю, обняла его руками. Возле него лежало золотое ожерелье, мое подношение Афине в день свадьбы с Парисом.

Позади послышались тяжелые шаги Менелая, потом скрежет металла — он вынул меч из ножен. Я прижалась щекой к алтарю: пусть я погибну, как жертвенное животное. Перед глазами стояло лицо Париса. Я с радостью умираю. Парис, я иду к тебе! Я уже ощущала прикосновение холодного металла к шее.

Вместо этого жесткие пальцы вцепились мне в волосы.

— Быстрая смерть — подарок, которого ты не заслужила, — раздался голос. — Сначала поговорим.