Елена Троянская

— Нет, ты еще не с нами, — печально говорит он, словно обвиняя меня в предательстве.

— Говорю же тебе: я, как и ты, провалилась в пропасть и оказалась здесь.

— Но ты вернешься наверх.

— Нет, если ты научишь меня, как остаться.

— Я тебе не советчик. Ты должна понять сама. Сама.

Это не тот Парис, которого я знала. Неужели смерть так сильно изменила его?

— Парис, я не могу жить без тебя.

— Тогда умри. Только по-настоящему, а не хитри, цепляясь за жизнь.

— А почему ты на этом берегу? — спросила я. — Ведь похороны прошли, тебя должны были переправить на тот берег.

— Я ждал тебя. — Он посмотрел на меня с укоризной. — Ты пришла, но у тебя не хватило мужества последовать за мной по-настоящему.

Не может эта холодная, обвиняющая тень быть Парисом. Только тут я поняла со всей определенностью, что Париса больше нет, что он исчез окончательно. Смерть превратила его в чужого. Моего Париса больше нет.

— Уходи, оставь меня! — крикнула я. — Ты не Парис, ты притворяешься. Я не хочу тебя видеть!

Я побежала прочь так быстро, что упала в жесткие заросли асфоделей — они были вполне настоящими. Почему они, а не Парис?!

Возвращение не заняло много времени. Я моргнула, открыла глаза — и оказалась в своей спальне. Я лежала в постели, дрожа и бормоча что-то. Невыразимая тоска охватила меня. Я бежала от Париса. Я видела его и бежала от него.

Нет, я бежала не от Париса, а от призрака, который бродил по бесплодному мглистому берегу.

«Париса больше нет». Эти три слова, в которых сосредоточилось все, что имело значение для меня, стучали в висках. «Париса больше нет».

Я слышала свое дыхание. Я жива. Отныне я должна жить и бороться одна. Жить — значит бороться до конца. В подземном царстве нет примирения, нет утешения, и нет смысла спешить в него до срока. Там не ждет меня Парис — Парис, которого я любила.

До рассвета было еще далеко. Я ждала появления солнца и утешала себя тем, что на земле его можно видеть, в Аид же оно не проникает никогда. Нужно научиться радоваться солнцу.

— Елена! — Снова надо мной склонялась Эвадна, на этот раз не с лампой, а с платьем в руках. — Елена!

В ее голосе слышалась тревога: я лежала слишком тихо.

— Да, моя верная подруга, — откликнулась я, чтобы успокоить ее, и села.

Осторожно, словно я могла растаять в воздухе, она накинула на меня платье. Я хотела сказать ей, что побывала на границе двух миров и видела Париса, но передумала. А вдруг это был сон?

— Елена, тебя все ждут — и Приам, и Гекуба, и остальные.

Ах, остальных я особенно боялась.

— Геланор просит принять его.

— Сначала я приму его. — Я заставила себя встать с постели. Ноги слегка дрожали. — Но прежде позавтракаю.

Я не хотела есть, но нуждалась в силах.

В утреннем платье, без украшений и драгоценностей, с убранными волосами, я позвала Геланора.