Елена Троянская

Гектор изловчился и обломил бронзовый наконечник пики, превратив ее в малополезную палку.

Отчаянные крики наполняли воздух, поэтому имеющий уши мог позавидовать глухому.

Появился Одиссей, он вопил как женщина, ошпарившая руку кипятком, но проку от него грекам было мало из-за его ран.

— Ступайте в море, трусы! — кричали троянцы, надвигаясь на корабли.

Неожиданно в наступлении произошла заминка. Греки не собирались уплывать, поджечь удалось не много кораблей. Направление движения загадочным образом переменилось, и теперь уже греки теснили троянцев, а те начали отступать. Париса не ранили, как и других командиров. Но во время их отступления Аякс соскочил со своего корабля, подобрал огромный булыжник и метнул в Гектора. Тот упал навзничь. Его окружили товарищи и оттащили в безопасное место по ту сторону рва. Гектор лежал без сознания, истекая кровью.

Наступила ночь. Меня окутала завеса темноты, но я не шевелилась. Пошевелиться значило спугнуть видение, возможно навсегда. Я не испытывала ни голода, ни усталости, словно обрела новое тело, свободное от физических немощей.

Парис лежал на земле, подложив руки под голову, шлем, меч и лук лежали рядом. Поножи и латы он снял, но прочный льняной пояс был на нем. Он то и дело поворачивался к Гектору, и тогда уставшие глаза выражали сострадание. Деифоб сидя натирал руки маслом и хвастался, сколько греков он убил за день. Он тоже поглядывал на раненого Гектора, но без всякого сожаления. Он жаждал стать верховным командующим вместо него, и это желание отчетливо читалось в его взгляде, когда он думал, что на него никто не смотрит.

Антимах делал обход лагеря, подбадривая воинов. В такое время люди, подобные ему, чувствуют себя уверенно и бывают незаменимы.

На рассвете ситуация опять обернулась по-новому. Появился, сияя доспехами, Ахилл. Ахилл! А как же его ссора с Агамемноном и отказ участвовать в битвах? Троянцы в смятении начали отступать. Гектор пришел в себя и увидел Ахилла.

— Разумнее отойти назад, — сказал он.

Появление Ахилла меняло всю тактику. Хотя это был лишь один-единственный человек, но с ним было связано столько легенд и пророчеств, что можно было бы его приравнять к целому отряду.

В усталых греков одно присутствие Ахилла со своими свежими людьми влило новые силы, и они бросились в бой с особой яростью. Внезапно планомерный отход троянцев превратился в беспорядочное бегство к стенам цитадели. Колесницы мчались, переворачиваясь, люди бежали изо всех сил под защиту родных стен. Греки преследовали их, хватали отставших.

Ахилл мчался впереди. Он поравнялся с ликийцами и атаковал Сарпедона. Они встали друг против друга, метнули копья. Сарпедон упал; Ахилл возликовал.