Елена Троянская

Потом сокрушались о том, что греки участили свои набеги на окрестные поселения. Андромаха переживала за свою семью в Плаке. Гектор успокоил, что ее родным ничего не угрожает: греки до Плака не доберутся, он находится слишком далеко на юге. Стали обсуждать способы, как прекратить набеги, но лишь я одна знала этот способ и готовилась его применить. Если Елена сдастся грекам, все ужасы прекратятся.

Посмотрев на Париса, я тут же отводила взгляд. Расстаться с ним было выше моих сил.

Когда гости ушли, Парис сказал:

— Ты сегодня такая печальная.

Я принялась разубеждать его. У меня оставалась еще одна, последняя, ночь, которую я могла провести с ним, сжимая его в объятиях. Завтрашняя ночь будет безлунной, и я попытаюсь осуществить свой план.

Парис был прекрасен, как никогда: он стоял возле постели и, ничего не ведая, смотрел на меня, счастливый. Больше всего на свете я хотела бы прожить свою жизнь рядом ним и состариться рядом с ним. Но Агамемнон показал, что моим желаниям не суждено сбыться. Его жестокие набеги, которые наводят ужас на безвинных людей, вынуждают меня вернуться к грекам. Но совсем ненадолго. После постели Париса я согласна лечь только в могилу.

А пока я жива и люблю, я хочу быть любимой. Я обняла Париса, привлекла его к себе, и мы долго любили друг друга, а я запоминала каждую ласку, каждое прикосновение, каждый шепот. Я знала, как мало отмерено мне счастья, и хотела насладиться сполна последними каплями.

На следующий день — это был мой последний день в Трое — я проснулась очень рано. Я хотела продлить этот день, пусть даже он будет исполнен грусти. Парис еще спал. Я наклонилась, поцеловала его в щеку и накинула платье.

Подобно лунатику бродила я по улицам Трои. Я хотела обойти их все, запечатлеть в памяти малейшую деталь. Посмотрев из-за стены, я обнаружила греческие шатры на обычном месте в дальнем конце долины. Спустившись по северной стене, я должна буду ориентироваться на один из шатров. Какая разница, кто именно меня задержит? Все равно меня передадут Менелаю, и его руки лягут мне на плечи.

Следует ли надеть ужасную брошь, которую он подарил? Я поклялась швырнуть ее ему в лицо, поэтому придется надеть. Словно нарочно, чтобы усилить мои мучения, день выдался, несмотря на самый конец осени, чудесный, с ясным безоблачным небом и свежим, но не резким ветром. О Троя, Троя! — плакало мое сердце. Как ты прекрасна!

Солнце совершало свое ежедневное странствие по небу. Могу ли я навестить Приама и Гекубу, чтобы мысленно попрощаться с ними? Вряд ли. Это может возбудить подозрения. Все должно быть как обычно.

На город упали тени, окрашенные в пурпурно-синие цвета. День клонился к закату. Он прошел мирно, сообщений о новых набегах греков не поступило.

Мы с Парисом вместе поужинали, разговаривали очень мало.