Елена Троянская

Наши лица и плащи были забрызганы вином, по Матушка сказала:

— Каждая капля этого вина — благословение бога. Никогда не стирайте эту одежду. Сейчас вы можете попросить бога еще об одном благословении — сделать ваши тела плодородными. Он бог животворящей влаги, рождения и роста.

Я так и не догадалась, какого бога она имеет в виду, а она ни разу не назвала его по имени. Я заметила Андромаху, которая рассматривала пятна на своем платье и гладила их рукой.

Когда женщины оторвались от меха с вином, их танцы стали более дикими. Я кружилась вместе со всеми, чувствуя, что голова тоже кружится и освобождается от мыслей. Освобождается… становится легкой… Я плыла в океане движения, ничего иного не ведая.

Время остановилось. Я не знала, как долго мы танцуем. Я впала в транс. Издалека донесся до меня визг, крик: открыли клетку и выпустили из нее кабана. Меня сбила с ног толпа женщин, которые с воплями помчались за ним вдогонку — словно свора собак. Лица были перекошены, зубы оскалены.

Музыка прекратилась. Тишину нарушали только гортанные крики женщин. Они перешли в пронзительный вопль, затем оборвались. Толпа скрылась из виду на другой стороне горы.

Мы с Андромахой и еще несколькими отставшими женщинами принялись догонять толпу. В маленькой роще перед нами открылось зрелище, в которое невозможно было поверить: женщины сбились в круг, они были испачканы кровью до самых локтей. Они рвали тело кабана на куски. Потом одна схватила кусок сырого мяса, ела его и мазала кровью лицо, шею, плечи. Глаза ее сузились, потемнели, стали совсем звериными.

Мы с Андромахой и женщинами, которые подошли вместе с нами, отпрянули. Не захваченные помешательством, которое овладело остальными, мы в ужасе смотрели, как они с наслаждением пожирают сырое мясо, омерзительно чавкают, пьют кровь.

Как они убили этого зверя? Просто разорвали его живьем на куски? Казалось, это невозможно, и тем не менее это было так.

Вот почему нельзя рассказывать о том, что происходит на горе. Кто бы тогда пошел сюда? Нам следовало удалиться, пока не разыгрались дальнейшие события, каковы бы они ни были. Возможно, за этим должно было последовать жертвоприношение одной из нас. Я сжала руку Андромахи и сказала:

— Нужно бежать отсюда! Не надо ждать рассвета. Будем выбираться в темноте. Даже если мы заблудимся, я предпочитаю оказаться среди диких зверей, чем среди этих человекоподобных.

— О Елена, прости, что я привела тебя сюда. Я не знала…

Мы крадучись пошли прочь в надежде, что этого никто не заметил. Я старалась припомнить тропинки, которые привели нас на вершину горы, но понимала, что рано или поздно мы собьемся с пути. Но лучше позже, чем раньше.

Ветер завывал и накидывался на нас, пока мы скользили по голому склону, стараясь не сорваться.