Елена Троянская

Если не считать детей, которых родила ему первая жена, большинство от разных женщин.

— И как твоя мать смотрит на это?

— Нормально. Как ей смотреть? Таков обычай.

Вот еще одно отличие троянцев от нас, греков. У наших правителей могут быть незаконные дети, но они не расхаживают с гордым видом как члены семьи, их не признает законная жена. Приам, конечно, имел успех у женщин в годы своего расцвета. Да и теперь он не был лишен привлекательности, сохранив силу и стать.

Пронесся шум, все подались в стороны, чтобы дать дорогу Приаму и Гекубе. Впереди них шли два факельщика, и языки пламени заплясали, освещая лица собравшихся, когда царственная чета проходила мимо. В центре двора она остановилась.

Поскольку к вечеру стало прохладно, царь с царицей добавили к своему облачению плащи. Гекуба покрыла голову, спрятала руки под плащом и все же дрожала.

— Мои дорогие дети! — в сразу наступившей тишине начал свою речь Приам, воздев руки. — Все вы мне дороги. Всеми я горжусь и не допущу, чтобы хоть волосок упал с головы вашей. Ради этого я готов собственную жизнь отдать.

У меня задрожали колени. К чему клонит царь?

— Если бы кто-то из вас оказался в опасности или в плену, как угодно далеко от Трои, я бы отправился спасти вас хоть на край света, где цветут сады Гесперид, хоть на край света, откуда привозят бесценный янтарь, где не кончается день.

Мои колени задрожали еще сильнее. Кто-то попал в плен?

— Парис, мой дорогой, недавно обретенный сын, вернулся из опасного путешествия. Он ездил в Грецию, к этим коварным людям!

Приам с высоко поднятой головой оглядел собравшихся и продолжил, возвысив голос:

— Не спорьте со мной! Греки много лет назад увезли мою сестру и до сих пор не вернули. Бесчестье на наши головы! Разве можно доверять грекам, я вас спрашиваю?

Гекуба коснулась его руки, желая успокоить его, но он продумал свою речь и решил высказаться до конца.

— Во время путешествия Парис оказался при дворе царя Менелая, в Спарте. Вы все слыхали о нем, не так ли? Он брат Агамемнона. О, я рад был бы никогда не упоминать об этом ужасном роде, проклятом богами! Трижды проклятом, в трех поколениях! На счету этого рода и людоедство, и инцест, и убийство родителями собственных детей! Избавьте меня от необходимости перечислять все мерзости. Вот в это… логово и попал Парис, не ведая о том. И он увозит из него жену Менелая, которая стремилась бежать из этой семьи, куда ее насильно выдали замуж, и спастись от родового проклятия!

Да, у Приама есть и воображение, и выдержка. Какой умный ход! Я готова была поздравить его, хотя в его речи правда перемешалась с ложью.

— Эта бедняжка ищет у нас защиты от чудовищного семейства, которое она покинула.