Елена Троянская

 — Как видишь, ты напрасно сердилась на меня все эти дни.

Я кивнула головой. Снова я почувствовала себя спокойно и уверенно. Мой друг вернулся ко мне. На самом деле он никогда и не отдалялся от меня — только в моем собственном воображении. Хорошо бы удержать его в Трое… Но это уже другая задача. Следующая.

Мы собрали мешочек удивительного сока и вернулись к месту стоянки корабля. Когда мы проходили по лесистому участку между горами, у меня внезапно возникла уверенность, что это место будет иметь огромное значение для меня, для Париса, для всех нас. Я остановилась, вглядываясь в окрестности. Ничего особенного. Вообще ничего: ни избушки, ни стада, ни сада, ни людей. Но со временем все это здесь появится.

— Что с тобой? Почему ты рассматриваешь пустое пространство?

— Нет, оно не пустое. В нем что-то есть.

— Не знаю. Здесь произойдет нечто особенное.

Как ни странно, путешествие в глубь материка к Трое оказалось ничем не примечательным. Мне думалось, я буду ощущать прикосновение крыльев Афродиты, видеть знамения, издали слышать сладостную музыку. Ничего подобного: все происходило самым обыденным образом.

И земля, на которую мы ступили, была самой обычной: сухая почва с травинками, пробивавшимися кое-где. И бриз дул самый обычный, не приносивший никаких особенных запахов. Разочарованная, я вздохнула.

— Что с тобой, любовь моя? — спросил Парис, от которого не ускользал мой самый тихий вздох. — Мы почти дома!

У тебя дома, подумалось мне.

— Мне страшно, — призналась я.

— Елена боится? Чего? Люди в восхищении склоняются перед тобой.

Когда-нибудь этому наступит конец, подумала я. И разве не желала я положить этому конец? Разве не страдала от чрезмерного внимания?

— Покоришь еще одно царство, только и всего, — подытожил Парис.

— Я в этом не так уверена, как ты.

Мы вдвоем не спеша направились в сторону, где росли деревья — кстати, самые обычные. Предстояло подготовиться к последнему этапу путешествия. Позади, на берегу, Эней отдавал приказания своим людям, капитан заботился о сохранности корабля во время длительной стоянки.

Парис взял меня за руку, и мы взбежали на холм. Оттуда он показал на север, где простиралась бесконечная плоская равнина:

— Если лететь прямо, как орел, то окажешься в Трое. Но ты не орел, нет. Ты одна из тех чудесных райских птичек, которые живут далеко на юге. Я их никогда не видел живьем, только перья — они переливаются всеми цветами радуги.

Он обнял меня за плечи и прижал к себе.

Если бы я была птицей… Но я стою двумя ногами на каменистой земле, и ноги, а не крылья должны доставить меня в Трою. Так я и сказала Парису.

— Мы можем взять лошадей, — ответил он. — Ты находишься в краю лошадей, забыла? Я говорил тебе, что Троя славится своими конями. Можно послать за колесницей.