Елена Троянская

На самом деле я не могла вполне разобраться в своих чувствах.

— Ты жалеешь, что сломала свою жизнь ради того, чтобы снова оказаться среди самых обычных людей? — спросил Геланор.

Он тоже не понимал, что я чувствую. Ведь его никогда не призывала Афродита. Он не понимает, что причина моего бегства — Парис, один Парис, а не желание увидеть Трою, или удивительных троянцев, или далекие города. Если человеку никогда не являлась богиня любви, то его пониманию это недоступно. Поэтому я просто улыбнулась и ничего не ответила.

Геланор склонился над кустарником и поскреб по стволу. На нем застыл сок, превратившись в янтарно-желтые горошины. Геланор взял одну горошину и покатал между пальцев. Она была упругой, после сжатия принимала прежнюю форму. Понюхав горошину, он передал ее мне.

Я поиграла с ней, попыталась раздавить. Когда я сильно сжала ее, воздух наполнился чудесным ароматом. Но когда горошина приняла прежнюю форму, запах исчез. Попробовав горошину на зуб, я ощутила вяжущий вкус, похожий на хвойный.

— Какие удивительные вещи можно делать из этой смолы! — рассуждал Геланор. — Если встретим сборщиков смолы, расспросим, как ее используют на Хиосе. Я знаю, ее продают и в другие земли, где применяют для починки изделий или для их защиты от влаги.

Я надеялась, что сборщиков смолы мы не встретим. Быть Еленой очень утомительно. Но столь же утомительно притворяться, будто ты не Елена.

— Ну вот, ты нашел свою смолу, ради которой проделал это долгое морское путешествие. — Я не смогла скрыть горечи в голосе.

— Елена, ты же знаешь, почему я его проделал.

— Неужели потому, что побоялся плыть обратно с Киферы в одиночку? Капитан расписал опасности, которые поджидают тебя. И ты нашел способ скрыть свой страх — под предлогом поездки на Хиос. Теперь ты можешь сесть на корабль, чтобы вернуться обратно. Путь, конечно, долгий, но по дороге ты встретишь много интересных камушков, и растений, и ядов, так что скучно не будет.

— Елена, ты знаешь, в чем дело, — повторил он, прямо глядя мне в глаза.

— Ты вынуждаешь меня признаться? Хорошо. Ты права, я изменил свое решение, и мне нужен был благовидный предлог. Я не желаю выглядеть ветреным, неразумным мальчишкой. Но изменил я свое решение потому, что хотел обеспечить твою безопасность во время путешествия.

— Значит, ты не доверяешь капитану, Энею, Парису и отряду солдат? Считаешь, что сам защитишь меня лучше?

— Может, и нет. Но я связан клятвой, которую дал самому себе. На берегу Киферы я сказал, что служу лично тебе, а не Спарте. Бросить тебя — какая же это верность? Совсем наоборот! Поэтому я проделал весь этот путь рядом с тобой и буду с тобой, пока ты не перейдешь под защиту троянских стен. — Он забрал у меня упругую горошину.