Елена Троянская

Пирра подробно расспрашивала об оружии, которым пользовались пираты, о корабле, с которого нас атаковали. Но поток ее вопросов был прерван торжественной частью обеда: приступили к обмену подарками.

Ликомед вручил свои дары Энею, Эней ему — несколько бронзовых изделий с корабля. И только после этого Ликомед спросил:

— Кто вы такие, друзья мои?

— Я Эней, царевич Дардании.

— Рад тебя видеть, царевич Эней! — сказал Ликомед дрожащим голосом. — А кто твои спутники?

Парис сделал шаг вперед.

— Я — двоюродный брат Энея. Меня зовут Александр.

Царь кивнул и уточнил:

— А остальные — ваша охрана и свита?

— Совершенно верно, — ответил Эней.

Он не стал представлять Эвадну, меня или Геланора, просто сказал:

— Это помощники, которые служат нам верой и правдой.

— Я рад видеть вас под своей крышей, — повторил царь.

Надо было скоротать время, и царь предложил нашему вниманию выступления летающих акробатов. Юноши и девушки прыгали через веревки, через спины и рога деревянных быков.

— Говорят, на Крите прыгают через рога настоящих быков, — заметил Парис.

— Это слишком опасно, — ответил царь. — Я предпочитаю, чтобы все мои акробаты возвращались домой целыми и невредимыми.

Один из акробатов, пропустив свой прыжок, проскользнул под веревкой, чтобы не нарушать выступления.

— Я все видела! — закричала Пирра басом.

Эти слова и особенно интонация показались мне знакомыми. Я слышала их уже: «Я все видел!» Три самых обычных слова, но необычны были презрение и ярость, с которыми они произносились.

— Что ты видела? — спросил Ликомед, но его вопрос означал: «Прекрати, Пирра!»

— Неважно что! — Пирра передернула плечами, отошла прочь и прислонилась к колонне.

Какая же она высокая, эта царская дочь! Выше царя. Может быть, царица была высокого роста? Я подошла к Пирре.

— Пошла прочь! — проворчала она.

Меня поразила неслыханная грубость. Гостю никогда не предлагают пойти прочь, особенно старшему по возрасту. Я не успела вымолвить ни слова, как Пирра резко повернулась и уставилась на меня. И я узнала этот взгляд — взгляд Ахилла, того самого сердитого мальчишки, который десять лет назад побывал в Спарте во время сватовства.

Пирра — юноша! Юноша, который переоделся девушкой и скрывается на Скиросе. Почему? Ничего удивительного, что он такой злой — ведь ему приходится притворяться женщиной.

Он продолжал пристально глядеть, и я поняла — он тоже узнал меня.

— Елена! — беззвучно произнесли его губы. — Елена!

— Тише! — шепнула я. — Ни слова.

И мы рассмеялись, не в силах сдержаться. Ахилл, который притворяется женщиной, смотрит на Елену, которая притворяется старухой. И ни тот ни другая не смеют спросить почему.