Елена Троянская

Забудь свою обычную походку. Представь, что у тебя болят суставы.

Едва я успела изменить свою внешность, как мы спустились с корабля и направились к горе, на вершине которой стоял царский дворец. Я изо всех сил старалась ковылять, даже попросила палку, чтобы опираться на нее. Парис шел впереди с Энеем, а я хромала рядом с Эвадной. Подъем был довольно крутым, поэтому я играла роль без особого труда.

Мы оказались на гладком плато прямо перед дворцом, длинным двухэтажным зданием с портиком и полированными колоннами. Слуги вышли нам навстречу и, окружив, повели во дворец. Через галерею мы прошли во внутренний двор.

Вскоре, прихрамывая, появился царь. Он был так стар, как я притворялась.

— Добро пожаловать, путешественники! Прошу вас отобедать со мной и отдохнуть во дворце до утра.

За этим должна была последовать длинная церемония, состоящая из обеда и обмена подарками. Я была рада тому, что обычай запрещает спрашивать, кто мы такие и как нас зовут, до окончания обеда: у нас будет время придумать историю.

Царь провел всех в большой зал, где нас окружили, словно стайка бабочек, юные девушки.

— Это мои дочери, — сказал царь. — Думаю, у меня дочерей больше, чем у любого другого царя.

— А сыновья? — спросил Эней.

— Боги не послали мне такого счастья. Моему дворцу не хватает мужественных лиц, зато он не испытывает недостатка в прекрасных.

Царь рассмеялся и ласково обнял сразу несколько девушек.

Обед походил на все обеды такого рода: размеренный, в меру скучный, в меру приятный. Когда на обеде происходило что-либо значительное? Меня посадили на женской половине, поскольку предполагалось, что я незначительное лицо из свиты Энея. Сбоку от меня сидела старшая дочь царя лет пятнадцати-шестнадцати — ее звали Дейдамия. На ней был пеплос нежно-салатного цвета. Мне снова вспомнились бабочки. Следующая за ней девушка была крупнее и с виду старше, хотя мне сказали, что Дейдамия — самая старшая из царских дочерей. Эта девушка говорила мало и не поднимала глаз. Ее рука, которая отрезала мясо, показалась мне до странности мускулистой.

— Пирра, не молчи, скажи хоть словечко нашим гостям, — упрашивала Дейдамия.

Пирра подняла глаза от тарелки, и на мгновение они показались мне знакомыми. Потом она моргнула и выдавила низким голосом:

— В пути обошлось без приключений?

— Однажды на нас напали пираты, — ответила я.

Я хотела сказать правду, но потом спохватилась: не следует упоминать Киферу, слишком она близко к Спарте. И я ответила:

— Как это произошло?

— Разыгралась жестокая битва, и наши люди победили.

— Клянусь Гермесом, жаль, что меня не было там! — воскликнула Пирра басом.

— О Пирра! — звонко рассмеялась Дейдамия.