Трогать запрещено

— Спасибо, — благодарю, и заведующий, кивнув, оставляет нас одних.

— Поехали домой, Юль, ты на ногах еле стоишь, — приобнимает папа и тянет меня за собой.

— Я бы здесь осталась. Хочу, чтобы, когда он придет в сознание, увидел меня, понимаешь? — снова шмыгаю носом. Знаю, что смотрюсь сейчас жалко, но, когда увидела Дана, что-то внутри сломалось.

— Главное, что живой. Выходим, поставим на ноги. Но для этого нужны будут силы, слышишь? А увидев тебя вот такой, он еще больше будет переживать. Ты нужна ему с улыбкой на личике, малышка, — успокаивает па.

Сам же устал не меньше меня. Также не спал и занимался поисками. На выходе из отделения папа подходит к медсестре на посту. Просит позвонить, как только Дан придет в себя, и оставляет оба наших номера. А затем мы покидаем больницу.

Папа прав, нужно выспаться, чтобы набраться сил. Они нам понадобятся.

Еле осилив обед, который мы заказали домой, я наконец возвращаюсь в свою комнату, поцеловав отца в щеку.

— Давай, отдыхать и верить, что все обойдется, — чмокает меня в лоб па.

— И ты, — обнимаю его, нежась в тепле родных рук.

Оказавшись в комнате, первым делом направляюсь в душ. Раздеваюсь, забираюсь под горячую воду, ощущая всю тяжесть прошедшей ночи. Все волнение об учебе отошло на… да черт его знает, на какой план! Плевать на все. Главное, чтобы Дан был живой и здоровый. Вместе мы справимся с любыми трудностями.

После душа накидываю махровый халат и забираюсь под одеяло, кутаясь в нем. За окном светло, на часах час дня. Но глаза слипаются после горячей воды. Мышцы ноют от усталости. Голова болит, душа не на месте, не помогло даже то, что я его увидела.

Укладываюсь поудобнее на бок и закрываю глаза. Представляю, что, если бы Дан был сейчас рядом? Он бы обнял меня, уткнувшись носом в волосы. Притянул к себе, прижимая крепко. Прошептал бы что-нибудь милое, обязательно сказав: котенок. И я уснула бы под мерный стук его сердца и окутывающее от макушки до пят тепло…

— Юлька, — резко выныриваю из сна. Папа сидит рядом на кровати. На лице улыбка. По глазам вижу, что так и не ложился спать в отличие от меня.

— Что-то с Даном?! — тут же сажусь на постели.

— Ага. Отзвонились. Пришел в себя!

Я взвизгиваю, подпрыгиваю на кровати и кидаюсь в объятия родителя.

— Ура, божечки! — всхлипываю. — Тогда чего сидим? Поехали к нему! — спрыгиваю и тороплюсь к шкафу. Начинаю в суматохе перебирать шмотки, откидывая ненужное.

Папа осаждает меня своим:

— Юль, подожди. Не форси.

— К нему все равно сейчас не пустят, — укладывает ладони на мои плечи. — Начнутся обследования, помнишь слова доктора? Сказали уточнить завтра утром, как Титов будет себя чувствовать. Скорее всего, его к этому времени переведут в обычную палату. И вот тогда можно будет лететь сломя голову. Сейчас — бесполезно.