Трогать запрещено

Но ты если хочешь, холодильник в твоем распоряжении, Ник.

Пока Ника суетится на кухне, я кидаю па сообщение с вопросом: звонил ли он маме Богдана и нет ли у него каких новостей? На первый вопрос папа ответил: звонил, она не в курсе и теперь тоже на панике. Ждет звонка. На второй: нет, новостей по-прежнему нет. Никаких. Совсем. Даже если очень хочется, Юля, новостей нет!

Ну, не может же человек бесследно исчезнуть?! В наше-то время камер, натыканных на каждом углу!

— Звонил, — говорю я, когда Ника возвращается в гостиную с двумя чашками кофе, — она не в курсе. Новостей нет, — забираю я одну посудину, цепляясь за керамическую ручку кружки. Одинокая слезинка, скатившаяся по моей щеке, булькнув, падает в напиток. За ней бежит вторая, догоняя. А я-то, наивная, думала, что уже все выплакала…

— Не отчаивайся, Юль! Я уверена, исчезновению Титова есть какое-то логическое объяснение.

— Главное, чтобы с ним все было в порядке. Остальное неважно.

Это была ужасная ночь. Длинная настолько, что тиканье часов в тишине дома начало раздражать. Каждая секунда тянулась: ни начала, ни конца. А еще выматывающая и почти бессонная.

Устроившись с телефоном в обнимку на диване в гостиной мы с Никой по очереди время от времени проваливались в тревожную дрему. Перед глазами стояли жуткие картинки. Воображение работало на полную мощь, рисуя разнообразные хоррор-вариации произошедшего с Титовым. От ограбления до убийства. Абсолютной каждое такое забытье заканчивалось моим резким пробуждением и дрожью от любого малейшего шороха за окнами. Будь то завывание ветра или лай соседской собаки.

Я сбилась со счету, сколько раз набирала номер Богдана и сколько раз проверяла телефон в надежде увидеть или услышать новости от папы. Ничего. И снова, и снова, и снова ни-че-го! Жизнь зациклилась, а я превратилось в одно большое «жду». Вот только чего?

Уже под утро лежать и бездействовать стало невыносимо. Вероника задремала. Я осторожно выползла из-под покрывала и на цыпочках прошла на кухню. В темноте нашла зарядку и подключила к сети телефон. Экран засветился и показал страшные пять ноль-ноль утра. Двадцать три часа с момента нашего последнего разговора. Еще немного, и сутки.

Невозможно! Нужно что-то начинать делать. Ожидание убивает.

Я поставила чайник и взялась за первую попавшуюся ручку. Выдрала лист из кулинарной книжки и открыла браузер. В пару кликов нашла список столичных больниц. Ровно в пять пятнадцать начала их обзванивать. Планомерно, по списку, не пропуская ни одной. Повторяя раз за разом в трубку:

— Здравствуйте! К вам не поступал пациент…

— Доброе утро, а к вам не привозили…

— Здрасте, подскажите, не было ли у вас вчера…

Вычеркивая адрес за адресом. Злясь! Кусая колпачок ручки. Нервно меряя шагами кухню.