Трофей

И только тогда заметила черную машину, из которой уже выходил хмурый Карим.

О, черт!

Она не подумала, что он где-то рядом. Человек Алашеева.

Наверное, ей надо через него связаться с Глебом. И что она скажет ему? Что отец напился и называет её шлюхой? Да она, скорее, язык проглотит, чем признается в подобном. Это настолько унизительно, что у нормального человека в голове не укладывается.

Когда появился Глеб вместе с Марком, Мила уже замерзла, наплакалась, и её состояние можно было охарактеризовать одним выражением: «хочу на ручки». Только, к сожалению, никто её на руки брать не собирался. Да и как-то дико просить ласки у того, с кем у тебя деловой договор.

Но когда он поддержал её за талию, Милу затопила благодарность.

Пусть…

Хотя бы вот так…

Это потом она подумает, что выглядела очень жалко. Надо было держаться.

Но, Господи, кто бы знал, как ей хотелось простого человеческого тепла!

С кухни снова послышался грохот и отборный мат, исходящий от Марка.

- Глеб, - Мила с яростно колотящимся сердцем, обернулась и заглянула в лицо мужчине. К сожалению, она находилась на взводе и не увидела то, что должна была.

- Принцесса, никто не сделает ничего лишнего. Пойдем.

- Ку…да? – она снова посмотрела в сторону кухни.

- К тебе в спальню.

- Нет. Папа…

- Его сейчас вырубят аккуратно и уложат спать. Всё. Вреда никакого не причинят. Поэтому – вперед.

Мужская рука с талии переместилась на ягодицу и легонько направила Милу в сторону лестницы.

Пришлось послушаться. Раз так настойчиво направляют.

С кухни звуки притихли, и Мила едва ли не до крови прикусила губу. Она волновалась за отца. Он единственный её родственник, и она его любит. Ей бы хотелось, чтобы между ними было больше тепла, доверия. С другой стороны, много ли семей, где между дочерью и отцом близкие отношения?

Мила поднималась в комнату с тяжелым сердцем.

Глеб следовал за ней.

Она ничего ему не сказала.

И вспомнила о погроме в комнате, когда открыла дверь и перешагнула порог.

- Тварь…"

"Тихое несдержанное рычание полоснуло по спине и нервам Милы новой волной отчаяния. Девушка быстро развернулась, чтобы удостовериться, что ей не послышалось.

Не послышалось.

Глеб полыхающим яростью взглядом осматривал погром в её комнате, прекрасно рассказывающей, что тут могло произойти. У Милы подкосились ноги. Черт! Вот она глупая! Зачем привела мужчину сюда?

- Всё не так, как ты думаешь. Глеб, послушай…

Она интуитивно преградила ему дорогу. Зря, конечно. Он с легкостью отодвинул Милу в сторону.

Девушка же продолжала смотреть в лицо мужчине, не понимая до конца, что происходит. Почему он злится? Яростно. Остервенело.