Трофей Его Высочества

И если начнёт действовать, то помочь жертве уже невозможно. Противоядие нужно принимать как можно раньше.

– Всё хорошо, – заверила я, поймав его виноватый взгляд. – Твой брат меня всё же не убил.

– Поверь, он мне ещё ответит за свою… выходку.

– Как ты? Хельм ничего тебе не сделал?..

– За меня не стоит волноваться, – с мягкой улыбкой ответил он.

В этот момент наше внимание привлёк громкий возглас Гервина. Он в категоричной форме потребовал привести сюда короля и королеву. Отказался говорить, пока не увидит их живыми и здоровыми.

Анхельм чуть подумав, согласился и отправил кого-то за царственными пленниками.

– Боишься, что решу отмстить тебе за смерть моего отца? – с горькой иронией проговорил Хельм, неспешно прохаживаясь вдоль полупрозрачной завесы.

Герв не ответил, но его взгляд исподлобья сказал многое.

– А ведь я находился в зале, когда всё это случилось, – продолжил мой брат. – И видел…

Авирский кронпринц выпрямился, а его брови поползли вверх.

– И что же ты видел?

Но у Гервина это заявление вызвало лишь холодную усмешку.

– А ты думаешь, было бы лучше, если бы я сказал правду?

– Зачем ты это сделал? – проговорил Хельм, остановившись напротив расслабленно стоящего Гервина. – Я не могу понять, почему?

– Из жалости, – серьёзным голосом ответил айвирец. – Мне стало жаль народ, чей король даже не снизошёл до нормальных переговоров. А когда пришло время отвечать за свои поступки и слова… поступил, как трус.

Мы с Маром переглянулись в непонимании. Судя по всему, эта информация для него тоже стала сюрпризом.

– И потому ты заявил, что лично его прикончил? – голос Анхельма звучал ровно, но в глазах горело непонимание.

– А разве это не так? – спросила, переводя взгляд с брата на Гервина.

Хельм тяжело вздохнул и, повернувшись ко мне, подошёл ближе.

– Отец убил себя сам. И когда в зал пришли айвирцы, был уже мёртв. Такова правда, Эни. Его прикончила собственная ненависть и вина за совершённые ошибки.

Мар обнял меня сильнее. Сидя в кольце родных рук, я чувствовала, как сильно и резко бьётся его сердце. Наверное, лишь присутствие рядом моего принца и дикая доза успокоительного, влитого в меня Гервином, позволили принять такую правду.

– Эни. – Брат присел на корточки по ту сторону завесы и посмотрел мне в глаза. – Тебе придётся уйти со мной. Я не могу оставить тебя здесь.

Руки Мара сжались крепче, а сам он в одно мгновение напрягся, словно натянутая струна.

– Хельм, я прошу позволения жениться на Эниремии, – сказал он. – Я люблю её. Клянусь, буду защищать до последней капли крови.

Анхельм усмехнулся, бросил взгляд в сторону подошедшего ближе Гервина, и лишь потом ответил:

– Только если Эниремия согласится. Но даже в случае её согласия, свадьба состоится не сейчас.