Трофей Его Высочества

А о твоих родителях мы будем говорить только если Эниремия выживет.

Гервин изобразил задумчивость. Словно издеваясь, неспешно сделал несколько шагов вдоль завесы и лишь спустя почти минуту ответил:

Повинуясь жесту Анхельма, Мара подняли на ноги и подвели к завесе, в которой на несколько мгновений образовался проход. В тот же момент Герв протянул мне склянку. Быстро откупорив её, я влила в рот содержимое. И, почувствовав на языке знакомый с детства вкус укрепляющего зелья, не смогла сдержать улыбки.

Кивнула Хельму, пытаясь сказать взглядом, что со мной всё хорошо. Но он всё равно оставался напряжённым. Прости, братик, но сейчас я ничем больше не могу тебе помочь.

Едва с Мара сняли ошейник и путы, как он бросился ко мне и сгрёб в объятия. Прижал к себе очень крепко и бережно. Но тут же отстранился, вглядываясь в мои глаза.

– Голова не кружится? Руки не немеют? Мия! Не молчи! Скажи, что-то болит? – Он был безумно взволнован. Касался моего лица дрожащими пальцами, не в силах совладать с собой.

– Всё хорошо, – я накрыла его ладонь своей. – Я прекрасно себя чувствую. Не волнуйся.

– Герв! Целителя! Немедленно! – зло рявкнул Мар.

Вперёд вышел один из сопровождающих кронпринца. Поклонившись, он взял меня за руку и прикрыл глаза. А спустя полминуты тяжёлой тишины, сообщил, что повреждений нет, а следы яда почти пропали. И вот когда всем вокруг стало понятно, что моей жизни ничего не угрожает, разговор пошёл иначе.

Два принца противоборствующих держав не собирались друг с другом церемониться. Анхельм требовал прекращения военных действий и возврата захваченных территорий. А Гервин не собирался сдаваться и соглашаться на его условия. Да только у Хельма имелись серьёзные аргументы в виде погруженных в странный магический сон короля и королевы, а также министров и остальных обитателей жилого крыла дворца. У него было средство их всех разбудить, но он в красках обрисовал противнику, что будет с заложниками, если не вернуть их в реальность в течение суток. Увы, в этом случае возвращать станет уже некого. Их души просто уйдут за грань. А найти антидот за столь короткий срок не сможет ни один маг.

Гервин долго не желал сдавать позиции. Но постепенно ему всё же пришлось пойти на уступки. Он выторговал жизнь отца в обмен на вывод войск из южной части Вергонии. Согласился подписать предварительный договор о мире и провести переговоры в нормальной обстановке на нейтральной территории.

Я слушала их, сидя прямо на полу в объятиях Мара. Он в разговор не лез, но выглядел сосредоточенным. А меня обнимал крепко и не отпускал ни на мгновение.

– До сих пор не верю, что Гервин это сделал, – проговорил Анмар, гладя меня по напряжённой спине. – Это жуткий яд, но срабатывает он не сразу.