Трофей для альфы

Чувствуя себя последней развратницей, Влада вплела пальцы в густые локоны и прижала мужчину ближе, требуя продолжить.

Альфа нетерпеливо толкнулся языком. А ее подкинуло от почти болезненной вспышки ощущений. Таких по-новому полных и глубоких.

- Ге-ерма-ан... - простонала, выгибаясь навстречу требовательной ласке.

Голова кружилась от стопроцентного кайфа, приправленного осознанием, что оборотню так же хорошо. Она чувствовала его эмоции. Сам не понимала как, но могла поклясться, что сейчас альфа наслаждается происходящим не меньше. Ласкает так, как нужно им обоим, и внизу живота уже давит сладкое напряжение, готовое взорваться ошеломительным удовольствием.

Альфа глухо зарычал. Еще раз прошелся по распаленной плоти и вдруг рывком поднялся на ноги, но только чтобы опрокинуть ее на стол и придавить сверху.

- Сладкая, - вызывающе медленно облизнул губы. – Моя омега!

И толкнулся вперед, наполняя ее собой.

Горло царапнуло надсадным стоном. Влада чувствовала каждый миллиметр плоти, распиравшей изнутри до легкой боли. Задыхаясь от нахлынувших эмоций, цеплялась за оборотня руками и ногами, и торопливо двигалась навстречу, желая почувствовать его полностью.

Губы обжог глубокий поцелуй с привкусом ее желания. Влада ответила горячо и вызывающе. Сжала коленями крепкие бедра и опять толкнулась навстречу, без слов умоляя закончить сладкую пытку.

И он закончил в несколько сильных и отрывистых движений. Напряжение, тянувшее внизу, лопнуло, и мышцы сжались вокруг напряженного члена в первой судороге оргазма.

От хлынувшего по венам удовольствия горло перехватило спазмом, оставляя от стона один лишь хрип. А оборотень вколачивался в нее снова и снова, пока за первым взрывом не случился второй. Обесцветил существующую реальность и утопил в бесконечном океане удовольствия.

Крупно содрогнувшись, мужчина тоже замер.

Вжался в нее плотно и крепко, а внутри медленно растекалась теплое. Альфа кончил так же бурно и быстро. Отголоски пережитого оргазма вспыхнули яркими угольками, и Влада тихонько застонала.

Оборотень опять вздрогнул и сжал крепче.

- Гер…ман… - выдохнула по слогам.

Терся носом между шеей и плечом, осторожно прикусывал метку.

- Малышка моя, - бормотал, едва разборчиво. – Вкусная…

С ума сойти! Он, наверное, сдох и попал в вишневый рай. Девочка пахла так… До сумасшествия притягательно и ярко. Как сочная черешенка, умытая утренней росой.

Во рту копилась слюна, и волк бесился под кожей, требуя пробовать малышку на зуб снова и снова. Облизывать с ног до головы, растягивая ночь в один бесконечный чувственный пир. Давление в паху ослабло лишь на чуть, но звериным чутьем он угадывал тонкое, как волос, беспокойство избранной.