Трое в долине

В волшебных птицах, которые умели и убаюкать, и одним криком поднять с постели. В плодах, употребление которых убирало боль и давало легкость даже немощному телу. В воздухе, который благодаря магии ведьм отнюдь не просто так считался целебным… из-за него-то в свое время сюда приехало столько народу, что верховной ведьме пришлось искривлять пространство, чтобы оно могло вместить всех желающих.

– Что-что она сделала? – недоверчиво переспросил Артис.

– Растянула пространство, чтобы в долине стало больше места. Вот ты, когда стоял наверху, наверняка подумал, что за пару-тройку дней до ближайшего города доберешься, верно?

– Ну… может, не за два, но за четыре – точно.

– На самом деле простым шагом до столицы мы бы добирались больше месяца.

– Когда-то это были благодатные земли, – спокойно кивнул мальчик. – Почти святые. И очень просторные. Ни войн, ни засухи, ни заморозков, ни наводнений… только живи и радуйся. Можете себе представить, сколько народу сюда перебралось из менее благополучных регионов и сколько их в одночасье погибло, когда на долину обрушилось проклятие Саана?

Я обвела глазами лежащий в руинах дворец, в котором наверняка проживала не одна тысяча человек, и тяжело вздохнула. Хорошо хоть костей нигде не было видно, иначе, если бы их не забрала с собой нежить, мы бы небось по щиколотку в них утонули.

– Нам сюда, – внезапно свернул в боковой коридор Вилли и, пройдя несколько разрушенных, пребывающих в ужасающем запустении залов, вышел в еще один окаменевший сад.

Деревья на этот раз были другими, но тоже совершенно неизвестной породы. Тонкие, изящные, с такими же изящными, выточенными из камня листьями и крохотными цветками, на которых мертвым грузом лежали такие же мертвые пчелы.

Наверное, когда сюда пришла беда, в королевстве царила весна. А может, и второе лето, если уж тут, как говорил Вилли, не бывало ни метелей, ни холодов. Это было время цветения. Время начала новой жизни, самое благодатное и прекрасное. Но вот в один из дней все это одномоментно исчезло, а вместо живых деревьев остались мертвые, которые вдобавок еще и окаменели.

– Что же тут такое произошло? – прошептала слегка пришибленная увиденным Ланка. – И почему именно камень?

– Попытка сберечь то, что осталось, – невесело пояснил Вилли, когда мы двинулись между окаменевших реликтов. – В какой-то степени этот сад до конца не умер, но уже и не оживет, так что попытку можно назвать неудачной.

Мы подавленно умолкли, медленно проходя мимо окаменевших стволов, и, довольно быстро добравшись до центра сада, увидели такой же каменный, давно опустевший, наполовину разрушенный фонтан.

Возле него Вилли почему-то остановился, глядя на растрескавшиеся, почерневшие, словно от огня, низкие бортики.