Трое

- Ну, что вы там друг с дружкой… веселитесь?- многозначительная пауза перед словом «веселитесь».

- Чего?- донесся с топчана изумленный возглас, кажется, Дерил поперхнулся.

- А того, братка, - повернулся к нему Мерл, - мне тут одна … ну не важно, кто, рассказывала: там, прикинь, одни девки учатся. Мужиков вообще нет, даже учителя в основном, бабы. И  чаще всего там все пиздец как строго с дисциплиной. Хуже, чем в армейке. Вот девчули и сходят с ума: хочется, а не выпускают никуда. Они там такое творят: порнушка отдыхает! Подтверди, француженка!

Мишель поежилась под  двумя внимательными взглядами. Глотнула еще бурбона, закашлялась.

- Воооо, - хрипло рассмеялся Мерл, - значит не врала та шлюшка, тебе и правда есть, че вспомнить! Рассказывай!

- Что рассказывать? – Мишель отвела глаза, опять подтянула покрывало. Разговор уходил не в то русло.  – Ничего подобного не было, по крайней мере, я ничего не делала…

- А подружки твои?- взгляд Мерла был жаден до неприличия.

- Нууу… - Мишель уже понимала, что сдала себя с потрохами, врать она совершенно не умела.

- Да ладно тебе, принцесса, телека здесь нет, как еще развлекаться-то? Давай, колись, как вы там отжигали с другими кисками?

Несмотря на притупивший инстинкт самосохранения алкоголь, Мишель все же понимала, что рассказывать двум выпившим взрослым возбужденным мужикам, чем они от скуки занимались в кампусе  с девчонками, по меньшей мере, неразумно. Внезапно, непонятно от чего, от воспоминаний (а ей и правда было, что вспомнить), или от неоднозначно прогнозируемой опасной ситуации, сильнее застучало сердце, пересохли губы. С усилием поборов желание облизать их, Мишель с деланным спокойствием и недоумением   пожала плечами:

- Да не знаю я ничего…  Мои подруги таким не занимались…"

"Выдохнув, Мишель опять приложилась к стакану, краем сознания понимая, что делать этого так часто не стоит. В голове уже прилично шумело, мысли слегка путались, в груди отчего-то сладко ныло. Мишель было приятно это состояние ее тела, ей совершенно не хотелось возвращаться в реальность, где была только боль от потери семьи и тревога от  невозможности хотя бы приблизительно спрогнозировать свое будущее.

Но Мерл, цепкий, как клещ, сдаваться не собирался. При молчаливой поддержке Дерила, успешно прикидывающегося ветошью, но не умевшего скрыть волчий блеск глаз, он подлил еще бурбона в стакан уже нетрезвой девушки, пересел поближе к ее креслу, на пол.

- Давай.

- Чего? - Мишель  все еще пыталась делать вид, что не понимает, избегая смотреть на его крепкую руку, небрежно лежащую на подлокотнике ее кресла. Пальцы, с зажатой в них сигаретой, слегка поглаживали обивку кресла, почему-то тревожили, заставляя возвращаться к ним взглядом.