Трое на практике

Почти одновременно с этим неподалеку раздались встревоженные голоса. За веревку с силой потянули. Наверное, даже не одни руки, а сразу десяток. Беспамятного мага проворно оттащили от дыры. Когда его неподвижное тело легло рядом, я, все еще щуря слезящиеся глаза, тут же подползла, чтобы дрожащими от усталости пальцами попытаться нащупать пульс. Тем временем к дыре, откуда мы появились, с топотом промчались чьи-то сапоги. Следом вновь раздался шум, перекрываемый громкими криками и оглушительным хрустом разрубаемых костей. На несколько томительно долгих секунд вокруг нас с Ником воцарился полнейший бедлам. Крики, шум, лязг железа и грохот осыпающихся камней…

А потом все так же внезапно прекратилось. После чего до моего слуха донеслись чьи-то тяжелые шаги. Рядом безвольно опустилась на землю покрытая густым слоем пыли, исцарапанная, смертельно уставшая, но живая Ланка. Еще через миг с той стороны, где только что раздавались звуки отчаянной схватки, что-то грохнуло, хрустнуло и со стуком упало на землю. А затем хмурый голос Ларуна откуда-то издалека сообщил:

– Порядок. Проход закрыт, нежить уничтожена, так что будем считать, что испытание пройдено.

Спустя полтора часа я, уже умытая, подлеченная и переодетая в чистое, сидела в палатке целителей и с безучастным видом выслушивала личного ученика эрты Далии, зачитывающего результаты работы диагностического заклинания:

– …Поверхностные повреждения кожных покровов, множественные подкожные кровоизлияния, многочисленные ушибы, ссадины, почти полное физическое и магическое истощение… Вам невероятно повезло, эрта, что вы сумели сохранить магический дар.

– Что с Ником? – грубо прервала целителя сидящая рядом Ланка, чей вердикт, почти не отличающийся от моего, был зачитан немного раньше.

Одетый в длинный черный балахон невысокий блондин, представившийся нам Горионом, со вздохом повернулся к ведьмачке:

– Я уже сказал: его жизни ничего не угрожает.

– Тогда почему нас к нему не пускают?

– Потому что мы погрузили эрта Линнеля в целебный сон. И в течение ближайших двух суток он при всем желании не проснется.

Ланка поднялась с хлипкого табурета и, сжав кулаки, напряженно уставилась на целителя. Выглядело это страшновато – несмотря на лечение, полностью все следы пребывания в подземелье с ее лица стереть так и не удалось. Говорят, такое случается, если запасы жизненных сил подходят к концу: организм заживляет в первую очередь лишь самые серьезные повреждения, тогда как на всякие там ссадины и синяки даже не разоряется.

И вот сейчас на испуганно отступившего парня смотрела не милая юная девушка, а израненная, смертельно уставшая, исцарапанная и очень злая ведьмачка. Которая была готова на все, чтобы получить ответ на свой вопрос.