Трое на практике

Когда я впервые подала голос, Ланка неверяще обернулась, и я поразилась про себя тому, каким уставшим выглядело ее лицо. Правда, при виде моей оторопи на нем расцвела слабая, откровенно вымученная улыбка. Но и она погасла, когда Ник вскоре упал во второй раз и, к сожалению, больше не поднялся.

При виде потерявшего сознания парня у меня в душе ворохнулась злость и появилось отвратительное чувство беспомощности, которое только подстегивал удручающий вид опустевшей сумки и таких же пустых склянок из-под эликсиров.

Помочь Нику я больше ничем не могла. Все мои запасы закончились. Однако и бросать его мы не собирались. В том числе и потому, что каждую из нас он сегодня прикрыл, каждую успел хотя бы по разу спасти. Да и самые тяжелые его раны были получены именно из-за нас, поэтому мы и перед личем бы не отступили. Да и вообще ни перед кем отступать больше не собирались.

Когда маг потерял сознание, мы лишь освободили его от поклажи, содрали с тела бесполезный нагрудник, отцепили и оставили валяться в пыли тяжелые ножны, чтобы не оттягивали руки. После этого Ланка обвязала мечущегося в бреду парня веревкой поперек груди и, забрав себе свободный конец, просто потащила его вперед. Как маленький вол. Упрямый рыжий барашек, которым, как правильно догадался Ник, она временами действительно бывала.

Это были зомби, конечно. Здоровенные, лохматые, наполовину успевшие разложиться. Но я на них почти не обратила внимания, потому что в этот самый момент лихорадочно крутила костяное кольцо и рвала его острыми краями кожу на пальце в надежде выцедить хотя бы несколько дополнительных капелек крови.

Увы. Человеческие раны, как бы ни были велики, рано или поздно все равно перестают кровоточить. Поэтому у меня даже появился соблазн воспользоваться ножом, но тень сказала, что это бесполезно – кольцо должно само найти себе пищу. Так что от самоистязания пришлось отказаться и надеяться, что до выхода осталось немного.

Та же тень сообщила, что самые безопасные в лабиринте – это краевые тоннели. Те, что идут по периферии, тогда как мы с ребятами уже давно ломились напрямик.

Насчет выхода призрак сказал, что мы уже близко. Поэтому мы с Ланкой, как могли, поднапряглись. С трудом, но все же втащили Ника на очередную высоченную лестницу. Потом на последнем издыхании пробежали несколько коридоров, к счастью оказавшихся пустыми. Выбрались еще на уровень выше. Немного поплутали. Разозлились. Едва не отчаялись. И лишь в конце последнего наконец-то увидели льющийся с потолка слабенький, но такой долгожданный свет.

При виде выхода из Ланкиного горла от радости вырвался хриплый возглас, а на пересохших, успевших жутковато растрескаться губах появилась еще одна слабая улыбка.