Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Я побежала, не разбирая дороги. Яйца и помидоры летели мне вслед, преследовали не отставали. Слезы застилали глаза, унижения и обида достигли предела. Мне хотелось провалиться сквозь землю, не чувствовать, не слышать.

Я бежала из последних сил, ничего не видя, перед глазами черная воронка безысходности. С разбегу налетела на что, упала бы, но чьи-то руки меня удержали. Обжигающие руки, такое ощущение, что они оставляли ожоги.

Подняла голову. Ничего не вижу, ядовитые слезы застилают глаза, и сквозь мою черноту безысходности пробивается золотой свет. Он окутывал меня, таким плотным кольцом, что я мгновенно забыла про своих преследователей.

Глава 43

— Тшшш, Манюня, не дрожи, — его голос походил на тихий шепот моря.

И это его «Манюня»… никто никогда меня так не называл. Нежно, проникновенно, сердце приятно кололо.

— Я грязная, — всхлипывала. — Не трогай меня!

Он крепче прижимал меня к себе, а я вопреки своим же словам, сама обнимала незнакомца."

"Мне столько раз твердили — грязная, что я поверила. Уже самой казалось, что даже душа пропиталась грязью и смрадом. Я не такая, я низший сорт, я та, которую все презирают.

— Какие глупости, Манюнька… — и снова шепот моря, теплый, согревающий, такой родной.

Почему Манюня? Он же не знает моего имени. Мы прежде никогда не встречались. Я хоть и не вижу его лица, но точно знаю, встречу с незнакомцем я бы никогда не забыла.

Подняла голову, хочу его рассмотреть, а слезы мешают. Мир видится расплывчатым черным пятном, и только его глаза переливаются золотом, несут мне спокойствие и защиту. Я продолжаю дрожать, но уже не от страха. Его близость будоражит, дарит новые, неизведанные ощущения. Такое чувство, если он меня сейчас отпустит, я умру, не выдержу, не смогу без него.

— Пошли вон, шакалы, — он обращается к моим преследователям. Не кричит, не повышает голос, но четко улавливаю угрозу, и интонации совсем иные, чем когда он со мной говорит.

— Нашел кого защищать! — кричит кто-то из толпы.

— Брысь, — так же спокойно и в то же время угрожающе.

Они уходят, кожей чувствую, как угроза отдаляется. Продолжаю дрожать. Мне страшно, что сейчас незнакомец меня отпустит. Мне так тепло и хорошо в его объятиях.

Он же, наоборот, подхватывает меня на руки.

— Где ты живешь? — прижимает меня сильнее к себе. Вдыхаю его запах, он и пахнет морем, чистым, лазурным, теплым.

— Я тебя испачкаю, — всхлипываю.

— Ерунда, Манюня, — гладит меня по голове. — Все хорошо, обещаю, они больше тебя нетронут, — и я верю его словам. Вот так просто и сразу, ни капли не сомневаюсь, что именно так и будет.

— Они так просто не отцепятся, — вопреки своей вере, говорю совсем другие слова.

— Тогда пожалеют, что хоть пальцем посмели тебя тронуть. Так где ты живешь?

— Там, — киваю головой в сторону общежития.