Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Глава 42

Сергей столкнул меня со сцены, я упала под всеобщий хохот и осуждающие свисты. Поднялась, нашла в толпе Людмилу, которая стояла, прижав руки к щекам. Схватила сестру за руку и побежала к выходу.

В мою сторону летели такие слова, что уши вяли. Я сгорала от стыда и обиды.

— Машунь, успокойся. Они вскоре это все забудут, — уже дома пыталась меня утешить Люда. — Сергей обиделся на тебя за отказ. Может, попробуешь с ним помириться? Уверена он сможет уладить ситуацию.

— Нет! — замотала головой. — Никогда!

Я возненавидела Сергея лютой ненавистью. Что бы ни случилось, я не унижусь до того, чтобы приползти к нему.

При сестре еще старалась держаться. Когда же она заснула, я дала волю слезам. Рыдала, выплакивая свои обиды.

А ведь ему поверили! Никто даже не усомнился! А моя правда… Кому теперь она нужна…

За что так? Потому что сказала: «нет»?!

Как это несправедливо! И ведь ничего нельзя сделать…

Я так надеялась, что сестра права, и народ вскоре забудет это происшествие.

Зря.

С того злосчастного вечера начался мой персональный ад.

На следующий день весь институт был расклеен моими фотографиями. С гадким текстом:

«Нужна уборка? Могу предложить гораздо больше. Проживаю, далее следовал номер моей комнаты, забегай, договоримся».

Сергей подготовился. Он давно это планирован. Фото были сделаны у него дома, подловил именно те моменты, когда я мыла полы.

— Что вы себе позволяете. Какой срам! — говорили мне даже преподаватели.

На все мои заверения, что я к этому не имею никакого отношения, они лишь скептически фыркали."

"Я не могла спокойно пройти по коридору. На парах постоянно слышала шушуканье за своей спиной. Подходили ко мне и с гадкими предложениями. Некоторые «умники» чтобы выделиться перед друзьями даже демонстративно плевали на меня.

Это была дикая травля, которая не прекращалась ни днем, ни ночью. Ко мне приходили под комнату. Разукрашивали дверь нецензурными надписями.

— Давайка, ты проваливай! — сказали мне мои соседки по комнате. — Нам дурная слава не нужна. Если не смогла по уму все сделать, раз уж выбрала такую профессию, то теперь сама разгребай. А нас марать не вздумай.

Я пыталась им все объяснить. Рассказать правду. Только никто меня не слушал. Даже комендантша стала на их сторону и мои вещи попросту выкинули в коридор.

Меня пересилили в комнату, в которой уже давно никто не жил. Она находилась в самом отдаленном закутке, около подвала, с грибком на стенах и стойким запахом плесени. Там стояла поломанная тумбочка и треногая кровать.

Сестра уехала к себе, ей надо было возвращаться на работу. Напоследок засыпала меня словами поддержки, расцеловала.

Дошли слухи о моем падении и до матери.

— А чего ты хотела, все правильно. Нечего свинье лезть, куда не следует. Знай свое место, дочь.