Трижды до восхода солнца

 — В ее присутствии я всегда терялась, может, потому, что чувствовала себя виноватой, точно ребенка обидела. Настя казалась беззащитной, а еще какой-то потерянной. Наверное, в этом мире ей неуютно, он был слишком грубым, слишком жестоким для наивной, немного избалованной девочки.

— Приехала несколько дней назад. Очень много дел… — скороговоркой произнесла она.

Мы стояли и смотрели друг на друга. На языке вертелся вопрос, который я не решалась задать. Уверена, Настя ждала этого вопроса. Вскинув голову, с вызовом посмотрела на меня.

— Всего доброго, — пробормотала я, отступая.

— Вам тоже, — ответила она, едва заметно дернув щекой.

— Не за что ей меня любить, — вслух подумала я, садясь в машину.

Встреча эта еще долго не шла из головы, мысли о Насте вытеснили все другие. Вернувшись в Агаткину контору, я поздравила ее и себя с очередной неудачей и устроилась за столом с самым деятельным видом. Если сестрица захочет, чтоб я еще немного побегала, пусть укажет направление.

Утро выдалось такое солнечное, что жизнь, если бы в голову не лезли дурные мысли, показалась бы прекрасной и безмятежной. Может, от этого я захандрила еще больше. Позвонив Агатке, предупредила, что обнаружила у себя признаки всех заболеваний, перечисленных в медицинском справочнике. Та проявила редкую покладистость, что позволило мне вновь устроиться на диване. Там и прошел день. Потолок я, вопреки совету Димки, не расписала, и разглядывать на нем особо было нечего, но сменить место меня это не заставило. Часа в четыре, когда стало темнеть и комната погрузилась в сумерки, входная дверь хлопнула, и я услышала перестук каблуков (приучить Агатку разуваться у порога в моей коммуналке возможным не представлялось, хотя в доме родителей она вела себя как воспитанная девочка). Я попыталась изобразить умирающую, ожидая, когда она появится в комнате. Сестрица вошла, включила свет и уставилась на меня с недовольным видом.

— Это все? — спросила сердито.

— Ну, я думала рядом с тобой бригада врачей, ты сама под капельницей, во всяком случае, представляла более живописное зрелище.

— Ты ведь не предупредила, что приедешь, — обиделась я, окинула ее взглядом и указала пальцем на подол белого пальто, в которое сегодня вырядилась сестрица. — Чем ты его залила?

— Кофе. Хотела демократично выпить кофе в машине, и вот результат.

— Эти пластмассовые стаканчики ужасно неудобные, — поддакнула я.

— Если жизнь в тебе теплится, напоишь меня чаем? Кофе мне теперь долго не захочется.

Я поднялась с дивана и направилась в кухню. Агатка, сбросив пальто, пошла за мной.