Трижды до восхода солнца

— Конечно, мне об этом известно…

— Вскрытие показало наличие в крови некоего препарата, который и спровоцировал приступ. Врачи исключают возможность своей ошибки. — Чашку Гришин все-таки поставил на стол, но растерянности в его лице только прибавилось. — Ее сын, узнав об этом, обратился к нам. Он не заинтересован в огласке этих фактов.

— Но… от меня вы что хотите?

— Учитывая, где она находилась за несколько минут до внезапного приступа, у нас возникла мысль, что во время приема…

— Вы что, хотите сказать, ее отравили? — выпалил Гришин. — И думаете, что я имею к этому отношение?

— Давайте избегать эмоций, — мяукнула Агатка, но предложение ее осталось без внимания, Виктор Степанович пунцово покраснел и дернул ворот свитера.

— Да это полный бред.

— Во время приема официантка поднесла Багрянской рюмку текилы как знак особого внимания с вашей стороны.

— Кто вам это сказал?! — завопил Гришин.

— В тот момент я находилась рядом с Авророй Леонидовной, — подала я голос.

Гришин уставился на меня в праведном негодовании.

— Но этого не может быть. Я хочу сказать, ничего подобного не было. Конечно, я знал, что Аврора из всех напитков предпочитает текилу, она не раз говорила об этом, мы довольно часто встречались, иногда выпивали… Но никому из официантов я такого поручения не давал. Зачем? Куда проще было подойти самому и выпить вместе с гостьей.

— Вы абсолютно уверены в своих словах? Надеюсь, вам не надо объяснять…

— Я уверен, — отрезал Гришин. — Конечно, уверен.

— Тогда возникает вопрос: зачем официантке это выдумывать?

— Вот именно. И я хотел бы знать… пусть объяснит… Вы сможете узнать девушку? — повернулся он ко мне. Я кивнула. — Во время приема работали две группы официантов, — продолжил Виктор Степанович. — Несколько новичков из тех, кого наняли на работу в «Успенскую слободу», и пятеро отсюда, из «Олимпика», им в помощь. Пройдемте в отдел кадров, там все личные дела. Посмотрите фотографии.

Предложение показалось мне дельным, хотя фотографии могли отличаться от оригинала. Я попробовала мысленно представить девушку-официантку. Вместо лица — размытое пятно. В памяти остались белая блузка и темные волосы со стрижкой каре. Мы спешно покинули кабинет, молодой человек в костюме, ранее сопровождавший нас с Агаткой, был в комнате напротив, Виктор Степанович попросил его к нам присоединиться.

— Николай как раз отвечал за банкет, — пояснил Гришин. — И подбирал для него официантов.

— А что случилось? — забеспокоился Николай.

— Совершенно нелепая история, — буркнул Виктор Степанович. Такой ответ беспокойство его подчиненного лишь усилил.

Отдел кадров находился в другом крыле здания. В довольно просторной комнате три женщины, каждая за своим столом, пили чай.