Трио неизвестности

Много это или мало? Сумеют ли преследователи засечь местонахождение «Стремительного» и прыгнуть следом? А если сумеют, то как скоро они появятся? Переходы через Пустоту – даже одинаковые, с одного и того же места в одно и то же место – занимают разное время. Один цеппель пройдёт за четыре минуты, другому понадобится десять, а в следующий раз получится наоборот. Никто не знает, как надолго Пустота задержит тот или иной корабль, и потому сейчас речь шла о банальном везении: если преследователи задержатся, лингийцы успеют уйти, прыгнут в пустынный район Близняшки и так, возможно, спасутся…

Урийцы не задержались, а лингийцы не спаслись.

«Окно» перехода распахнулось через три с половиной минуты. Распахнулось в десятке лиг от «Стремительного», и из него неспешно вывалился здоровенный доминатор.

– Пока не могу, капитан.

Не повезло. Просто не повезло.

Но надежда всё равно оставалась, ведь с десяти лиг артиллерийская дуэль получается не столь убийственно жестокой, как вблизи, на расстоянии прямой наводки, доминатору нужно их засечь, развернуться, подойти, потратить драгоценные минуты, а «Стремительный» в это время может играть высотой, подниматься выше, не позволяя доминатору использовать пушки…

Главным калибром здоровенного доминатора было установленное на носу орудие Шперге – тяжёлое, сделанное из астрелия оружие, которое Канцлер считал хорошим, но бесперспективным проектом. Канцлер отдавал предпочтение устройствам принципиально иным, полностью раскрывающим необыкновенные свойства астрелия, но тем не менее позволил одному из инженеров построить ствольное орудие, отличающееся от обыкновенных артиллерийских установок, как океан от лужи. И в тот самый миг, когда астролог «Стремительного» надавил на первую педаль, запуская астринг для прыжка на Близняшку, а коридоры и помещения цеппеля заполнил вой сирены, урийский доминатор вздрогнул, избавившись от мощного снаряда. Который с убийственной точностью вонзился в нос «Стремительного», пронзил корабль до пятого баллона и взорвался с такой силой, что середина «сигары» крейсера попросту исчезла, а остатки корабля посыпались на землю окровавленным градом.

– «Окно» исчезло! – доложил сидящий на «макушке» наблюдатель.

А вслед за ним, прежде чем Шилов успел ответить, закричал астролог:

– Кажется, Добрый Маркус только что о нас вспомнил, – тихо сказал Жакомо, утирая пот.

– Он о нас не забывал, – отрывисто бросил Матиас. – Просто решил посмотреть, как мы справимся сами.

– Кажется, мы его не подвели.

Шилов взялся за переговорную трубу:

– Капитан – астрологу. Ты видишь Пелеранию?

– Создавай переход без приказа! – Матиас отодвинул трубу и громко произнёс: – Стоп машина!

И команда замерла. Вся команда.