Трое из Леса. Первая трилогия

– Здесь чары не действуют, – сообщил ворон. – Погляди, что зришь окрест.

В багровой земле белели крапинки. Олега снова обдало холодом. Древние герои тоже добирались, пусть даже мир тогда был с овчинку. Кости рассыпались в прах, вмялись в землю.

– И чего идут, – прокаркал ворон. – Такова природа людская?.. На гибель идут. Только бы не сидеть дома.

– А ты чего прилетел?

– Ну… прилетел не я. Прилетает человек. Потому и прилетаю, что от ворона одна личина. Был бы вороном – стал бы перья трепать!

Олег сказал с непонятным даже для себя раздражением:

– Тогда почему весь в перьях?

Ворон задумчиво поскреб когтистой лапой голову. Перья отвратительно поскрипывали.

– А что не так?.. Я мудрый, понимаешь? А мудрому все одно, в каком обличье. Мне перед девками не красоваться.

– Разве что перед воронами, – буркнул Олег.

Он напряженно рассматривал Край. Небесная плита лежала на плите земной плотно, без зазора. Медленно пошел, пригибаясь, вдоль Края, вчувствываясь, вглядываясь. Ворон скакал следом, тоже присматривался, но не к Краю – к Олегу.

– Эх, не разумеешь… Не дорос. Не знаешь других радостей, окромя радости рабов.

Олег насторожился. Его упрекали не в отсутствии отваги, что простительно волхву, а в незнании.

– Что за радости рабов?"

"– Тоже обычные радости. Раб мечтает наесться до отвала да затащить жену хозяина в кусты. А ночами грезит, как всех баб…

– Ну, об этом не только рабы.

– Только! Такой человек лишь с виду свободный. Человек рождается рабом, никуда не деться. Освободиться может только сам… да и то ежели начнет грезить о чем-то, кроме рабских радостей.

– Ну-ну?

– Да хотя бы та же власть. Хотя ее добиваются, чтобы опять же нажраться и поиметь всех баб в своем королевстве, но затем видят, что сама власть дает счастья больше, чем жратва и бабы…

Олег покачал головой:

– Власти тоже не надо давать распускать руки. Мы уже видели одну такую власть… Ежели ты мудрый, скажи: в чем власть над властью?

Ворон переступил с лапы на лапу. Вид был озадаченный, снова посмотрел на волхва то одним глазом, то другим.

– Не понял. Выше власти… уже ничего. По моему разумению.

– Должно быть.

– Откуда знаешь?

– Должно быть, – повторил Олег упрямо. – Хоть мы из Лесу, но мир познать стараемся. Суть жизни. Должно быть нечто выше! Власть над властью!

Ворон шумно поскреб лапой за ухом. Перья скрипели, будто ножом скоблил по сковороде.

– Больно сложно речешь. А мудрость не бывает сложной.

– Когда к ней привыкают, – согласился Олег.

Высохший труп он заметил издали. Мужчина был, судя по всему, высок и силен, кости широкие, руки длинные. Рядом с ним лежал мешок. Олег не обратил бы внимания, но ткань давно истлела, и, едва прикрытая уцелевшими лоскутами, тускло блестела горка золотых монет.