Трое из Леса. Первая трилогия

Сперва я отказывался от таких, потом… ладно, они ж все-таки при зверье!

Снова мерно кивали, пили, выхватывали из костра зарумяненные куски мяса. Ели жадно, кости хрустели на крепких зубах.

Мрак ощутил, как закипает кровь. Промелькнули яркие картины радостной охоты, когда он прыгал на зверя с ножом, катался в смертельной схватке, а потом пил горячую кровь, сдирал шкуру и победно набрасывал на плечи…

Краем глаза видел загоревшиеся глаза Олега. Звякнул о хрустальный пол Посох, но тут же, грубо вторгаясь в радостные картины, по плечу ударила сильная рука. Таргитай зло затащил обоих обратно, прошипел, как разъяренная змея:

– Что с вами? Куда ветер подует, туда и гнетесь!

Мрак ударился головой, очумело проговорил:

– Смотря какой ветер…

– А ты, волхв, – сказал Таргитай с упреком, – где твоя мудрость? Ладно, отдохнули!"

"Не дожидаясь ответа, он пошел вдоль коричневой стены, стараясь не задеть гигантов. Мрак и Олег пристыженно держались сзади. Когда Таргитай снова оказался далеко впереди, Мрак сказал потрясенно:

– Это же мой бог – Велес! Подумать только, я говорил с самим Велесом!

– Поговорил и пошел дальше, – сказал Олег, но вид у самого был бледнее бледного. – Но ты заметил еще нечто…

– С Тархом?

– Да. Опять с него как с гуся вода.

– Просто дурням, как говорил Боромир, все как о стенку горох!

– Потому ли? – сказал Олег с сомнением. – Не знаю. Никогда бы не подумал, что дурость может помочь. А тут опять выручила.

– Ну, супротив умного остережешься, а против Таргитая любой мудрец оплошает.

– Не знаю, – ответил Олег тревожно. – Я боюсь всего, чего не понимаю.

Мрак хмыкнул, дальше лез молча. Врет волхв! Боится и того, что понимает. Правда, чего не понимает, того боится больше. Душа трепещет, но ноги идут. Ему, в самом деле, труднее всех. Это он, Мрак, убедил себя, что надо, мол, жить, как набежит, двум смертям не бывать, а одной не миновать, трус умирает тысячу раз, то да се, так что только легкий холодок по спине, когда вот так смерти в глаза, да кровь быстрее по жилам. Таргитаю еще проще: по дурости страха не ведает. Так что Олегу в этом мире хуже всех…

С другой стороны, сказал себе, другого мира у нас все равно нет. Все мы привязаны крепче, чем козы на веревках. Оборвать можно, но только вместе с жизнью.

…Мрак осатанел от сладкого всепроникающего и обволакивающего запаха меда и цветов, его подташнивало, желудок поднялся к горлу. Он плевался на бегу, но слюна вязкая и тягучая, как мед, а от сладости мутилось в голове. А Таргитай перевалил через хрустальный край, взмолился, жадно хватая ртом воздух:

– Ой, кусочек бы!.. Хотя бы кусочек…

– Чего? – гаркнул Мрак, чувствуя, что готов его убить.

– Дерьма, конечно…

– А, – выдохнул Мрак, – и ты.