Трое из Леса. Первая трилогия

– Знать бы…

– Ты же волхв, увидь, догадайся, пойми!

– Куда может лететь Змей? Баб красть, как говаривают, но, думаю, это брехня. Лучше корову сопрет – мяса больше. Да и каких баб ему сейчас, не до баб – худой, дрожит, не верит, что вырвался…

– А как он сумел?

– Знаю заклятие, разжижающее смолу. Правда, ненадолго."

"Мрак с опаской смерил взглядом расстояние до рогатой головы Змея. Теперь видел, что это не рога – костяные выступы под глазами. Мощные надбровные дуги, голова как бочка, а шея хоть и коротковата, но позволит дотянуться до спины.

– Эта гадюка хоть понимает, – спросил он с надеждой, – что ее спасли?

Олег подумал, пожал плечами:

– Вряд ли. Древние, если верить старым книгам, умели разговаривать, но этот, судя по шерсти на лапах и костяным мозолям на гузне, – из новых, подурнее.

– Когда есть сила, – согласился Мрак, – то ум зачем? Вон Громобой силен, как этот летающий уж, а ума вряд ли больше.

Змей растопырил крылья, застыл, вытянул морду. Теплые токи поддерживали в воздухе, несли. Змей скользил как стрела между зеленым небом и желтой от сухости землей. Мрак толкнул Олега, указал на крылья: мол, вот так надо и тебе учиться летать, когтем не шелохнет, скотина, летит сам по себе. Приловчился, это тебе не конем управлять без поводьев, уметь надо.

Лиска храбро улыбалась, хоть и пожелтела. Разговаривала с Таргитаем, зубы стучали, ее трясло, а Таргитай с восторгом свесил голову, повизгивал, указывал пальцем на проплывающих внизу крохотных всадников, стада.

Змей подвигал спиной, словно конь, сгоняющий слепней, повернул голову. В вытаращенных глазах крылатой рептилии появилось тупое изумление. Змей словно сейчас обнаружил на спине чужое присутствие. А может, и в самом деле сейчас – одурел в смоле, приходит в себя с трудом.

Олег выставил перед собой кулак с белым кольцом, но Змей лишь страшно лязгнул огромной пастью, чуть промахнулся, а Мрак с размаха, держа секиру одной рукой, ударил. Удар пришелся плашмя по ноздре. Змей взвыл, из ноздри вылетела гигантская сопля, Олег едва увернулся. Мрак снова занес секиру. И их прижало к спине, тела отяжелели. Ветер свистел в ушах, кожаные крылья хлопали часто, щелкали в воздухе, как деревенский пастух щелкает кнутом, подгоняя коров.

В выси Змей снова попытался стащить зубастой пастью непрошеных седоков. Мрак отчаянно колотил секирой, стараясь бить по нежным ноздрям. С другой стороны Олег с размаха тыкал острой палкой в глаза. Лиска завизжала: ослепнет, все упадут, как спелые груши, но глаза Змея оказались под прозрачной кожей – даже не мигнул. Не умеет, как объяснил Олег.

Их швыряло в воздухе, прижимало. Мрак дважды хватал Таргитая почти на лету, руки онемели, а секира едва не выпала из ослабевших пальцев.

– Ну и жизнь, – прохрипел он.