Трое из Леса. Первая трилогия

Он бросил взгляд на волхва. Тот, судя по жестам, убеждал Лиску держаться позади. Если со Змеем что случится, то чтобы не встревала. Двое, мол, в драку, а третий… третий в другое место. Тем более женщина. Хоть и злая. Мрак понюхал воздух, привстал. – Не успеваем. А в потемках не наступить бы ему на хвост… Привал, ребята!

По дороге встречали странные холмики – деревянные, иной раз до половины вбитые неведомой силой в землю. Олег первым догадался, что к чему, все рассматривал потрясенно, потом привык даже он, сейчас же Мрак один такой холмик умело надсек – дерево твердое как камень, поджег стружку, затем подпалил весь холм – древесную чешуйку, что свалилась с Дерева!

Странное дерево горело мощно, Степь осветилась на сотни шагов. От жара невры трижды отсаживались. Мрак поджарил добытых по дороге дроф, вывалял в золе – пепел оказался еще солонее, чем от простого дерева. В ночи выли степные звери, над головой проносились темные тела. Огонь вспыхивал, однажды раздался страшный крик, полный ярости. Запахло паленым.

– Задницу припалил, – меланхолично заметил Мрак. – Поучился бы у нашего волхва. Зайца из-под небес бьет! Без промаха.

– Олег летает, – согласился Таргитай с завистью. – Уже здорово. А что иной раз мордой оземь, так своей же мордой! И не из-под самых облаков, а то бы убился. А голова у него, хоть и волхв, крепкая…

Олег морщился, ерзал от такой защиты.

– Хохотать по-волчьи приходится, а вы зубы скалите. Как пройдем мимо Змея? Почему никто даже не думает? Тарх – понятно, но ты, Мрак?

– Мимо? – удивился Мрак. – Рази такой пропустит? Такого надо бить по голове. А вот как, думай ты.

– Я все время об этом думаю!

– Да? – удивился Мрак снова. Покосился на разрумянившуюся у костра амазонку. – Все время про Змея думаешь?

– Да, – ответил Олег сердито. – Мой задум – пройти мимо него в потемках. Змей тоже должен спать, все звери ночью спят, кроме ночных, конечно.

– А Змей?

– Ящерки и гадюки ночью спят, им холодно. А Змей – это большая ящерка. Или крупная гадюка.

Мрак с сомнением поскреб когтями волосатую грудь.

– Да? Такому сараю и мороз не помеха. Разве что привык… Маленьким был, шкурка вон как у тебя, так себе. Среди лета замерзал, особливо ежели шелудивым уродился…

Мясо пахло вкусно, а после долгого перехода сожрали и косточки. Лиска вслед за неврами расстегнула пояс. Олег же, напротив, поднялся – бледный, посуровевший, тяжело вздохнул, прерывисто, как после долгого плача, пошел из освещенного круга. Мрак с сочувствием пробормотал вслед:

– Ишь, горбится, ровно коня несет. Не любит, ох как не любит это дело.

– Ночью и я бы разлюбил, – сказал Таргитай. – Ночью спать надоб…

Заснул, не договорив, едва голова коснулась земли.