Трое из Леса. Первая трилогия

Всадники суетились, перемещались, что-то выкрикивали сорванными голосами. Богдан поднял руку:

– Тихо!.. А вы, странные, если пропустим к Дереву, в самом деле оставите Меч?

Мрак показал дурню кулак размером с детскую голову, но Таргитай ответил без колебаний, даже с облегчением:

– С радостью. Я не люблю этот Меч.

Всадники смотрели с широко открытыми ртами, а Богдан после паузы сказал медленно:

– Мы пропустим вас. Ты говоришь искренне. Ты в самом деле понимаешь, что Жезл сильнее Меча.

Всадники расступились. Обалдевший Мрак тронул коня, четверка медленно тронулась в проход. Олег смотрел в хмурые напряженные лица, сжимался от страха – четверых легко истыкать стрелами, но не стреляют, даже мечи вложили в ножны! Наивная дурость Таргитая оказалась сильнее его мудрости и отваги Мрака. Правда, сам Таргитай еще меньше понимает, почему не тронули, но дорога к Дереву открыта!

Когда стража Дерева осталась позади, Мрак вздохнул, словно свалил с плеч горный хребет, сказал с великим облегчением:

– Здорово ты их наколол, Тарх! Поверили.

Таргитай поспешно спрятал дудочку.

– Я в самом деле оставлю Меч.

Даже Олег и амазонка подпрыгнули в седлах, а Мрак вытаращил глаза:

– Сдурел?

– А что? Мрак, твоей секирой можно хотя бы лес рубить или дрова колоть, а Меч убивает. И только людей!

Олег смолчал, люди бывают разные, иных убивать – спасать целые племена. Мрак же покраснел, голос стал угрожающим.

– Таргитай, мы уцелеваем чудом да по дурости. Умные уже бы сгинули. Нам щепка может спасти шкуры, а ты от такой штуки отказываешься! Даже боги не брезговали, а ты белых ручек марать не изволишь. Ладно, хвороста нарублю своей благородной секирой, Олегу хватит всей его мощи волхва, дабы разжечь костер без огнива – вечно теряет, спасибо Лиске: находит и незаметно кладет ему в сумку, а вот тебе выпала, дурню, редкая удача – рубить и крушить ворога!

Таргитай подумал, двинул плечами:

– Не понимаю такой удачи.

Мрак всплеснул руками:

– Дурень, это же всем понятно! Об этом даже песни поют. Вспомни Странника. Тебе ж самому нравятся песни про поединки, кровь из ран, битвы с великанами, схватки со Змеями, спасать девок из плена, крушить и низвергать!

– Нравятся, – ответил Таргитай. – Я тогда ночь не спал, его песни в ушах звучали. Песни про битвы с врагами нравятся, а вот самому биться не нравится.

– Боги, если бы это сказал Олег…

– Мрак, я слишком глуп, чтобы чувствовать страх, но не люблю убивать. Жалко! Если бы убивать, чтобы не умирали…

Мрак глухо захохотал, рассмеялся и Олег. Звонко залилась смехом, как серебряный колокольчик, Лиска. Таргитай ехал с насупленным лицом – смеются над ним, затем заулыбался во весь рот. Его глупое честное лицо стало совсем счастливым, светлым.