Трое из Леса. Первая трилогия

А явно чувствуют себя втоптанными в грязь, обесчещенными. От этого страдают больше, чем от ран и тягот пути.

Олег ехал молчаливый, погруженный в тягостные думы. Лицо желтое, изможденное, словно полжизни провел в застенках. Лиска подъехала ближе, попросила тихонько, косясь на страшных Мрака и Таргитая:

– Ну, побей меня.

Олег вздрогнул, взглянул в ее зарумянившееся лицо.

– С чего вдруг?

– А то ты сам себе перегрызешь горло.

Олег поднял брови, непонимающе оглянулся на Мрака и Таргитая.

– Что, я похож?

– Уже можно хоронить, – заверила она.

Олег торопливо провел ладонью по лицу, будто стряхивал капли крови.

– Ну-ну, как только, так сразу.

– Что? – не поняла Лиска.

– Как отыщу палку побольше.

Лиска сверкнула глазами, смотрела недоверчиво. Ей показалось, что сумрачный Мрак поглядывает подозрительно в ее сторону, что-то говорит Таргитаю, волчьи глаза оборотня вспыхивают ревнивым огнем. На всякий случай приотстала, начала с безразличным видом шарить глазами по сторонам.

Таргитай вытащил дудочку, но, едва песня достигла ушей Олега, ткнул коня пятками в бока, унесся далеко вперед. Дурацкая забава, подумал Олег сердито. Человек все еще не расстался со звериным миром, в нем зверя больше, чем того существа, которого желал Род, а песни тешат как раз ту часть, что не от человека! Девки заслушиваются, дуры, а Мрак от них прямо светлеет… С Мраком сложнее. Как раз песни Таргитая удержали в людской личине, но и с этим когда-то разберется на досуге. В песнях все же есть волшебство, но иного рода, даже могучий Гольш не сумел обнаружить в дудочке Таргитая чар.

Задумавшись, не заметил, что рядом долгое время едет Лиска. Его жеребец потянулся к ее кобылке, попробовал игриво куснуть, споткнулся. Олег вздрогнул:

– Что?.. А?

– Возьми.

Он тупо смотрел то на нее, то на толстую суковатую палку в ее руке. Она несмело улыбнулась:

– Вот… Побей, тебе сразу станет легче.

Олег покачал головой:

– Береза. Твердовата.

Она смотрела непонимающе. Он объяснил серьезным голосом:

– Береза, бук, вяз, граб – тяжелые, ими лупят быков. Ты на быка смахиваешь не очень… Хотя если сбоку… Ну-ка, повернись… Нет, все равно не тянешь. Для тебя надо помягче: сосновые палки, ольховые, осиновые…

Она кивнула, сказала серьезно:

– Хорошо, поищу. Но я деревьев не видела, в Песках думала, что все твердые. Как узнать, какое из них какое?

– Шарахни Таргитая по голове. Если переломится – твердая, если согнется – мягкая.

Она смотрела недоверчиво:

– А если ни то ни другое?

– Ударь еще. Сильнее.

– А… а Таргитай?

– Ну… что Таргитай, он разве что спросит, где это стучат.

На восьмой день въехали в тень. Таргитай задрал голову да так и поехал, вытаращив глаза. Мрак сказал хладнокровно:

– Тарх, у тебя раззявленный рот.