Трое из Леса. Первая трилогия

Воздух неподвижный и тяжелый, как вода в болоте. Ветер кое-как протискивался между деревьев, колыхал воздух, как волны. Становилось сумрачнее. Лиска побледнела, плечи поднялись. Стала похожей на попавшую под дождь птицу. Невры ехали равнодушно. Лиска заподозрила, что подобные деревья где-то видели.

Олег – всегда чуял опасность за сто верст, даже если ее не было, – сказал встревоженно:

– Ежели деревья с горы…

– То пчелы с воробья? – закончил Мрак.

– Пчелы меня не волнуют, от них мед. Но волки, медведи?

– У пчел, как у твоей Лиски, не только мед, но и жало.

Кони прядали ушами, всхрапывали, шарахались от гигантских выворотней. Над головами бесшумно проносились гигантские звери – настолько быстро, что Лиска не успевала натягивать тетиву. Вместо этого вспикивала и прижималась к Олегу так крепко, что волхв едва не падал с коня. Их опахивала волна воздуха и тепло живых тел. Невры держались в седлах прямые как свечи, даже повеселели, словно не в страшный Лес вошли, а уже вышли из него. Старик оглядывался на них с удивлением.

– Уже близко, – сказал наконец. – Этот Лес вырос из желудей Прадерева. Раз в тыщу лет…

Из-под земли взметнулись белесые корни. Мертвенно-бледные, холодные, захлестнули Старика за ноги. Мрак с секирой в поднятых руках с бранью кинулся к ним, но корни разом взметнули старого волхва на высоту человеческого роста. Он вскрикнул, побагровев, глаза полезли на лоб.

Из земли, распарывая мох и расшвыривая коричневые комья, выстреливались новые корни, похожие на усики гигантской саранчи, сжали руки и ноги волхва. Лопнула кожа, передавленная жутким жгутом, кровь брызнула с напором.

Мрак с руганью рубил корни, Лиска опередила Таргитая и Олега, ее меч заблистал как мокрая молния. Из разрезов выступил белый, как молоко, сок, взвился дымок. Сверху донесся хриплый вопль:

– Уходите!.. Их не взять…

– Нас тоже, – прохрипел Мрак. Он люто обрушивал страшные удары, морщился – секиру отбрасывало с такой силой, что едва удерживал в немеющих пальцах.

– Бегите! – вскрикнул тонко Старик. Тугие жгуты сдавливали с такой силой, что кровь далеко брызгала струйками. Корни тащили жертву в разные стороны, с синих губ волхва сорвалось: – Я искупаю… вину… но вы должны…

Таргитая захлестнуло за ногу, потащило, взрывая мох. Мрак уронил секиру, ухватил Таргитая за голову. Потянули в разные стороны. Мрак побагровел, мышцы вздулись, как и корни. Затем корень начал истончаться, по нему пробежали судороги. Мрак упал на спину, не выпуская Таргитая, а хлыщущий белым соком корень нехотя втянулся в разрыхленную землю. Из ямки осталось торчать смятое голенище сапога Таргитая.

Мрак вскочил и снова рубил хлыщущие по воздуху корни. Таргитай с трудом сел, негнущимися пальцами щупал шею.