Трое из Леса. Первая трилогия

Я знаю, что боги управляют слабыми – их с каждым поколением все больше, – а до сильных у них руки не дотягиваются.

– Выходит, мы не слабые? – спросил Олег с надеждой.

– Боги полагают, что мы и сами управимся.

– А Тарх? Он разве не слабый?

Мрак медленно покачал головой. Широкая усмешка как молния блеснула на хмуром лице.

– Эх, а еще умные книги читаешь! Не понял то, что козе ясно. Таргитай всегда видел иначе. По той причине и Меч ухватил, не сгорел. Никто не мог взять Меч, а Таргитаю как с гуся вода. Не понял пошто?

– Сие тайна великая есть, – ответил Олег с мукой в голосе. – Я долго думал, думал, думал…

– Индюк тоже думал, да в суп попал. Пусть долго конь думает, у него голова большая. Истина проще моих стоптанных сапог! Таргитай всегда все видел иначе, за что и били. И выгнали взашей за то же самое. Дураки все видят иначе. У них в мозгах сдвинуто, потому и дурни. Не рехнулся от Меча лишь потому, что и так рехнутый.

Олег с жалостью посмотрел на сгорбившегося под шкурой дудошника. Конь шел мерным шагом, Таргитай склонялся все ниже, засыпая на ходу. Мрак покачал головой:"

"– Брось! Он не ведает о своем увечье. Оно невидимо.

– Значит, не погибнет?

Мрак в затруднении поскреб ногтями волосатую грудь:

– Мы все погибнем, но когда? Такую выбрали дорогу.

– Жизнь, а не дорогу выбрали… Со всех сторон норовят грызануть, ухватить, цапнуть, ударить, ограбить, прибить, вонзить когти. А ежели не сидишь как пень, шевелишься малость, то и ворона кидается…

Мрак спешил, заставил после короткого отдыха оседлать коней. Едва рассвело, впереди на светлеющем небе полоска вырастала, превращалась в далекую стену.

Когда солнце взошло, путешественники начали ерзать в седлах, тревожно переглядываться. Перед ними не деревья – горы: всем селом не обхватишь такой ствол, разве что на коне объехать. Могучие корни, как мокрые бревна с содранной корой, вздыбливали зелеными холмами мох, прорывали, поднимались, устраивая арки со свисающими зелеными холмами, – Мрак проезжал, не пригибаясь к гриве.

Лиска притихла, жалась к Олегу. На загривке Мрака шерсть поднялась дыбом, широкие ноздри хищно подергивались. Олег покрепче прижимал к груди мешочек с корешками. Таргитай распахнул глаза во всю ширь, они стали как два горных озера.

– Неужто такие деревья еще есть на свете?

– Это призраки, – объяснил Мрак хладнокровно. – Миражи, мы встречали в пустыне. Ты с разбега головой в ствол! Насквозь проскочишь.

Олег сказал, стараясь держать голос мужественным:

– У Таргитая голова как валун. Щепа брызнет из твоих привидений.

– А чо жалеть? Все одно Лес чужой.

Лиска поглядывала со страхом. Шуточки и раньше понимала с натугой, а злое зубоскальство этих лесных людей, похоже, вовсе за чертой.

В Лесу стало сыро, мрачно.