Трое из Леса. Первая трилогия

– Достойно восторга твое безразличие к удобностям. Мы не столь крепки духом, но мы зрим на тебя и сами возвышаемся духом!

Таргитай глядел на мудреца открыв рот. Тому только дуду для полного счастья, зато Лиска поспешно отъехала, чтобы стать с подветренной стороны.

Медленно, очень медленно Старик повернул голову. Четверо путешественников съежились под пронизывающим взглядом. Таргитай ощутил холод и боль в сердце. Неожиданно глаза Старика расширились, всмотрелся пристальнее, наконец откинул голову, помолчал, сказал густым сильным голосом:

– Безумцы… Я не видел безумнее…

Мрак оглянулся на друзей:

– Вот это волхв!.. Сразу в точку. Батя, мы не просто безумцы. Ты зришь редкостных дурней, да еще пыльным мешком из-за угла прибитых. До сих пор пыль с ушей нам сбивают. Догонят – и сбивают. Тычемся по миру, как слепые кутята, вот и к тебе притопали: авось поможешь недоумкам. Нам бы тропку к Мировому Дереву отыскать! Ты сам в лесу живешь, каждого ежика знаешь, а для нас все здешние деревья – мировые. Наш Таргитай, к примеру, и куст деревом назовет, лишь бы далеко не ходить… А волхв… сам посмотри, что тебе еще сказать?

Старик внимательно оглядел Олега с головы до ног. Тот переминался с ноги на ногу, мял в руках мешок с травами. Под мохнатыми бровями Старика блеснули лиловые искорки. Перевел взгляд на Таргитая – брови вовсе полезли на лоб. Поглядел на Лиску – нижняя челюсть пошла вниз. Мрак горестно вздохнул: Старик есть Старик. Да еще с деревьями жил! У девки ни кожи, ни мяса – взяться не за что, а он глаз оторвать не может.

– Зайдите, – сказал Старик. – В жилище.

Мрак шагнул первым, отпихнув Олега: двое не поместятся. Старик верно назвал свою конуру жилищем: ни домом, ни хатой, ни даже шалашом не назвать сплетение живых веток. Корнями уходят в землю, по листьям грузно ползают жуки, скачут кузнечики, а крупные, как лягушки, шмели остервенело роются в цветах."

"Под стеной врыто в землю Зеркало в рост человека. Бронзовая рама потемнела, ее исклевали крохотные оспины. Мрак удивленно покосился на Старика. Мороз пошел по спине: в темной поверхности отразилось звездное небо. От Зеркала несло холодом, словно из окна, отворенного в зимнюю ночь.

– Стань вон тут, – велел Старик.

Он раздвинул ветки в крыше. Ослепительно яркий, словно в Песках, солнечный луч упал на гостя. Мрак вытягивал шею, но Зеркало установлено так, что он видел все ту же звездную ночь. Старик что-то зрел, обеими руками слегка шевелил раму, долго двигал головой, как сова, что высматривает добычу. Лицо дрогнуло, он отвел взгляд.

– Ну… говорят, герои для того и рождаются, чтобы славно… Тебе совсем мало осталось, герой с секирой. Даже в сравнении с твоими спутниками.