Трое из Леса. Первая трилогия

Мрак подсел к одному, который лишь открывал рот, всякий раз готовясь запеть, спросил тихонько:

– Давно поете эту?

Парень подумал, наморщил лоб:

– Давно. С середки лета. Через село брел какой-то зайда, его накормили, а он, отогревшись, спел. Его, помню, три дня не отпускали. Хорошая песня – редкость. Дар богов!

Мрак спросил еще тише:

– А в других деревнях тоже поют эту песню?

– Конечно, – удивился парень оскорбленно. – Да ты послушай! Как можно такое не петь? Хорошая песня сразу разносится по всему свету!

Мрак похлопал его по плечу:

– Завтра мы уходим на рассвете. Но если жаждете, то наш спутник знает еще пару новых. Не пожалеете! Будите осторожно: бьется спросонья чем ни попадя.

Рано утром, еще черти навкулачки не бились, уже приближались к лесу. Таргитай клевал носом, конь под ним тоже спал на ходу. Свеженькими были Лиска да ее пугливый конь – дрожали от утреннего холода. Олег всякий раз отставал, хотя Мрак велел ехать впереди. В чертово место едут, туда первым надо пускать своего, а волхв родня всякой нечисти. Лиска держалась вблизи Олега, но не заговаривала, а как стрелы метала лютые взгляды на Мрака и дудошника – разговаривают громко, мешают благочестивым раздумьям волхва.

Кони шли ровным шагом, пугливо прядали ушами, когда близко над головами проносились пчелы. Гудели тяжко, с натугой – шли уже с медом, сопя и меся воздух истрепанными крыльями. Таргитай пробовал дудеть, не получалось. Кивнул Олегу на широкую спину Мрака:

– Не пора остановиться поесть?

Олег ахнул:

– Тю на тебя! Ты сегодня уже ел!

– А вчера дважды, – ответил Таргитай обидчиво. – Это вам, волхвам, еда мешает мыслить.

Под сенью деревьев Мрак спрыгнул, повел коня в поводу. Ноздри оборотня раздулись. Пригнулся, всматривался в следы, внюхивался. Глаза возбужденно блестели: древний волхв, которого звали просто Стариком, недавно ходил здесь.

Глава 9

Едва заметная тропка вывела на крохотную полянку. Меж раскоряченных дубов виднелась хижина едва ли больше собачьей конуры. В глазах Мрака сразу вспыхнуло сомнение. Слабоват волхв, лучше сотворить не может. Олег ни рыба ни мясо, а землю трясет, маги постарше дворцы одним шевелением бровей строят!

Старик лежал навзничь, запрокинув руки за голову, – в звериной шкуре, грязный, взлохмаченный, с длинными седыми волосами. Коричневое лицо иссохло от зноя и стужи, но худое тело жилистое, крепкое.

Глаза такого же цвета, как и затянутое тучами небо. Он не глядел на приблизившихся всадников, хотя явно услышал цокот копыт. Мрак в затруднении оглянулся на Олега. Тот соскочил, поклонился:

– Много лет и зим тебе, Великий! Дозволь обратиться.

Старик не двигался, неотрывно смотрел в небо. Олег переступил с ноги на ногу, но раз уж могучий волхв не прибил сразу, то говорить вроде бы можно.