Трое из Леса. Первая трилогия

Будь здоров, батя!

Он прошел мимо, Таргитай поспешно шагнул следом, бросил на колдуна извиняющийся взгляд. Мол, не вини оборотня, где-то глубоко внутри он даже добрый, по-своему. Олег и Лиска пошли за ними, горбясь под увесистыми мешками.

Колдун сказал в спину строгим голосом:

– Вам не пройти. Но я проведу вас.

Четверо остановились, смотрели выжидающе. Мрак спросил подозрительно:

– Неужто еще есть на свете дурни, что работают на других задаром? Мы вроде бы не родня.

– В моем доме, – сказал колдун вместо ответа, – возьмите все, что понадобится.

Шаркающей походкой побрел к новенькому срубу колодца. Мрак крикнул вслед с насмешливым недоумением:

– Эй, мил-человек! Никак помирать собрался?

Колдун лишь сгорбился больше, неверными движениями начал опускать в колодец деревянную бадейку. Тонкая волосяная веревка разлохматилась. Олег объяснил торопливым шепотом:

– Он знает свой час.

– Скоро перекинется?

– Да.

Мрак зябко передернул плечами:

– Не стал бы волхвом из-за этого… такого…

– Ну, не все узнают. Некоторые удерживаются. Хоть и трудно утерпеть.

– А что насчет вещей? Я не понял.

– Когда колдун умирает, исчезает все созданное его чарами.

Таргитай сбегал в дом колдуна, вернулся с пустыми руками, но с вытаращенными глазами: насмотрелся диковин. Олег собрал под крышей пучки трав, отобрал нужные, а Лиска сшибла стрелами двух гусей, сунула скривившемуся Таргитаю в мешок.

Когда выступили, колдун торопил, сам настолько забегал вперед, что Мрак раздраженно посоветовал не торопиться к Ящеру, родне волхвам любой породы. Колдун смолчал, не повел и бровью, вместо него заворчал Олег.

Таргитай брел, загребая ногами пыль. До слез жалко колдуна, еще совсем не старого, крепкого и сурового, немножко угрюмого, но явно в глубине где-то там, как и Мрак, доброго.

– А ежели не пойдет с нами? – спросил он Олега. – Уцелеет?

Олег скривился, словно глотнул горького:

– Умрет, во сто крат горше.

Мрак укоризненно покачал головой. Дурак и после бани чешется, а что скажет – все невпопад.

Дорога постепенно поднималась, лес поредел, истончился, остался позади. Земля потянулась каменистая, валуны попадались все крупнее. Равнина вздыбилась буграми, что перешли в холмы. Дорога истончилась, пугливо огибала каменные массивы.

Олег чувствовал чужое присутствие, бормотал заклятия. Воздух словно потемнел, в нем ощущалась угроза. За холмами встали крутые горы, кое-где изгрызенные временем, поросшие травой и кустами. Справа тропинка обрывалась крутым берегом, внизу грозно шумела горная речка, прыгала по камням.

Шли молча, Мрак, погруженный в свои думы, пробурчал вполголоса:

– Надо жить, как набежит. Люди мрут, нам дорогу трут."

"– На небо крыл нет, – ответил Олег негромко, – а в землю близко. У богов дней много, да не все наши.