Трое из Леса. Первая трилогия

Привыкшие к ночи глаза различили сгорбленную фигуру. Человек нес через кладбище деревце с раскоряченными ветками.

Лиска с радостным писком бросилась к нему:

– Погодите! Выведите меня с этого ужасного кладбища!

Человек вздрогнул, от неожиданности сронил с плеча сушину. Слышно, как ругнулся сквозь зубы: уронил на ногу. Пока поднимал, Лиска мгновенно оказалась рядом, словно тут и была.

– Тут такое странное небо – всегда в тучах! Я приехала из земель, где тучу видят раз в году!"

"Человек что-то буркнул, взвалил сушину поудобнее, пошел не оглядываясь. Одет в рванье, как заметила Лиска даже в темноте, грязный, сильно хромал. Лиска держалась как можно ближе: из темноты тянулись хищные лапы, что-то чавкало, шевелилось, провожало ее злобными глазами. Пучок омелы растопыривал мешок, как бока стельной коровы.

– Ночью, конечно, не докучают слепни, зато ни зги не видать!.. Вы, местные, знаете каждый камушек, вам по ночам работать лучше…

Человек что-то пробормотал. Ей почудилось раздражение в голосе. Незнакомец сопел, тяжело дышал, сушина постоянно цеплялась раскоряченными ветками за столбики и деревца.

– А почему такое большое кладбище? – спросила Лиска. – Село ведь крохотное!.. В моей стране такие возле больших старых городов…

Человек раздраженно крякнул, его качнуло назад. Сушинка треснула, сучок отскочил с сухим щелканьем, исчез в ночи. Лиска старалась не наступать на ветки, но боялась отстать и потеряться. Под ногами дергались веточки, человек бурчал, но терпел.

Лиска слышала, как натужно дышал незнакомец, в груди клокотало и хрипело. Лиска узнала две могилы со свежими кольями – конец кладбища. Дальше змеилась дорожка прямо к селу. Смутно виднелись крайние дома.

– Спасибо, – горячо поблагодарила Лиска. – Скажите, вы всегда такой неразговорчивый?

Человек отдышался, буркнул нехотя:

– Угу. И живым тоже был таким.

Лиска вспикнула. Воздух засвистел в ушах. Перед нею оказалась дверь. Она отчаянно забарабанила обоими кулачками, сзади раздался густой голос:

– Во прыткая! Как ящерка. По Олегу соскучилась?

Мрак сидел у овина, вставлял в расщепленные концы стрел лебяжьи перья. Волчьи глаза горели желтым фосфорическим огнем, клыки хищно поблескивали. Лиска с радостным воплем едва не повисла у него на шее.

– Там… там вурдалак!

Мрак оглядел ее с головы до ног, явно не понимая, что вурдалак в ней нашел.

– Око за око?.. Так ему, пусть не пользует вурдалачек направо и налево. Тоже мне волхв!

– Он за мной… почти гнался!

– Дурень, – искренне удивился Мрак. – Я думал, вся дурь едет со мной о правую руку, но здесь дурней столько, что и на кладбище не умнеют! Остаться жить здесь, что ли?

Месяц блестел, как глаза молодого кота, а воздух был острее Меча Таргитая, когда Мрак поднял всех троих и загнал на коней.