Трое из Леса. Первая трилогия

Лиска еще больше выпрямила спину – худую, как у бродячей кошки, позвонки торчат, как зубья пилы, Мрак проворчал:

– Похоже, здесь приезжих отправляют спать на конюшню."

"– Это корчма, – объяснил Таргитай и облизнулся. – Где едят и пьют.

– Корчма не бывает без постоялого двора! В таких краях, понятно.

Все трое удивленно посмотрели на Мрака, Олег спросил:

– Мрак… Разве ты бывал в этих краях? В Гиперборее?

– При чем тут Гиперборея? – огрызнулся Мрак. Добавил убежденно: – Корчма вечна и вездесуща. Даже в вирии корчма есть. Иначе что за вирий? И у Ящера есть. Род сотворил людей одинаковыми, как доски в заборе, но одел по-разному.

Из раскрытых ворот сарая слышалась возня коней, хруст жрякаемого овса. За сараем мерно бухал молот, но запаха горелого металла сквозь завесу дождя не услышали.

В дверях корчмы появился лохматый мужик, торопливо помочился у крыльца, метнулся обратно, даже не застегнувшись. В щели на миг показалось освещенное красным помещение.

Мрак соскочил, привязал верблюдов. Коновязь низковата, а повод короток – верблюжьи морды оказались пригнутыми. Горбатые звери, голодные и промокшие, раздраженно дергались, не понимая, за что их наказывают.

Невры суетливо проверили оружие, пугливо озираясь. Лиска выдернула из ножен меч, со стуком бросила обратно. Мокрое личико, синее от холода, исполнено решимости.

– Зайдем, – сказал Мрак, – оглядимся. Поедим, подумаем. Авось к утру дождь перестанет?

– Ну да, держи карман шире, – сказал Таргитай недоверчиво. – Под нами любой лед ломится.

Когда взбирались на высокое крыльцо, даже Мрак пошатывался, а черный пояс из бронзовых пластин обвисал. Дверь от толчка распахнулась, за порогом оказалось жарко натопленное помещение. Уныло, бедно, но стены из толстых бревен, поперечными балками служат стволы столетних сосен. В корчме уныло веселились с десяток едоков. Возле открытого огня сушилась мокрая одежда, все пропитано запахами пота, немытых тел, невыделанной кожи. Сам воздух показался неврам сухим и горячим – жаровни полыхали яро.

Все четверо примостились на свободном краю длинного стола, как садятся настоящие мужчины в доме и собаки в конуре: лицом ко входу. Разговоры прервались, на чужаков косились подозрительно и недружелюбно. Ни одной женщины, а мужчины как на подбор: ни молодые, ни старые – крепкие, продубленные, в блестящих плащах, из-под которых высовываются грубые рукояти ножей. Все бородатые, лохматые и нечесаные. Но и здесь как из одного стручка: русоволосые, слегка кудрявые, со светлыми коричневыми глазами.

Таргитай горбился, старался выглядеть как можно незаметнее. Мрак, напротив, расправил плечи, посмотрел гордо, чем вызвал глухой ропот. Кто-то сплюнул в их сторону, другой сделал оскорбительный жест.