Трое из Леса. Первая трилогия

Мрак сказал сварливо:

– Хотя бы грязь изничтожил! Тоже мне волхв. Творить – рыло кувшином, так хоть зничтожай вволю. Это ты можешь!

Олег затравленно зыркал по сторонам. Брови в пустыне выгорели, казались совсем красными в сером мире.

– Нехорошо делать зло.

– Что злого в зничтожении грязи?

– А может, гиперборейский люд пашет? Пусть даже на драконах или грифонах? Сей в грязь – будешь князь, говаривали поляне.

Мрак разочарованно махнул рукой:

– Полян было как грязи, а где они? Киммерийцы вбили в эту грязь по уши. А жаль, терпимый был народец.

Верблюды, которые хаживали через зыбучие пески, не проваливаясь, в грязи утопали по колено, роняли слюни, взревывали от страха. Трижды приходилось слезать, тащить за узду. Под дождиком шерсть прилипла к телам, все казались худыми уродами. Таргитай начал подвывать от жалости к самому себе.

Мрак бросил раздраженно:

– Что ты за человек, Тарх? В Лесу тебе болота не по ндраву. В Степи киммеров не любил, в Горах пропасти не нравились, в Пустыне пески не те, здесь тоже почему-то не ликуешь. Что тебе надо?

– Коней сменить, – пробормотал Таргитай.

– Коней в грязи не меняют!

– А ежели грязь не кончится? За таких сказочных зверей по дюжине драконов дадут!

Мрак вскинул брови:

– Зачем нам дюжина?

Таргитай почесал в затылке, ероша мокрые волосы, подумал, признался:

– Верно, зачем?.. Поедем на этих.

Постепенно и незаметно дорогу начал выбирать Мрак. Вслушивался, всматривался в серую пелену моросящего дождя, затем и верблюды приободрились: под копытами под слоем жидкой грязи появилось твердое. Дорога едва угадывалась, затем слилась с такой же утонувшей в грязи, взматерела и пошла петлять уже смутно различимая – в ухабах, заполненных водой выбоинах, с разбитой колеей.

Измученный Олег начал поглядывать на Таргитая. Дудошник всегда первый начинал скулить и проситься отдохнуть, но Мрак опередил радостным воплем:

– Ящер меня возьми, ежели не корчма!.. Или хотя бы едальня. Нет, должна быть корчма, иначе боги дурнее лесных ежиков.

Таргитай с надеждой всматривался в серое, видел движущиеся фигуры великанов, чудовищ, замки и крепости, крылья гигантских птиц. Всегда их видел, стоило чуть дать волю самому себе. Неприятный голос Олега вспугнул и разорвал непрочную ткань грез:

– Вижу!.. Темное, а сбоку еще – сараи для ко… верблюдов?

Таргитай вздохнул, обломки дворцов и башен кое-как собрались, образовав гигантскую корчму, где на столах – истекающие соком жареные поросята, на блюдах не помещается рыба, птица…

Вдали на перекрестке дорог проступил сквозь пелену дождя унылый покосившийся дом. Рядом кособочился длинный сарай с прохудившейся крышей, перед домом коновязь на два десятка мест. Таргитай и Олег ожили.